ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Быть собой, Автор - Sleepy Xoma, Серия - Ветры ненастья [1], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Быть собой Sleepy Xoma Быть собой, Автор - Sleepy Xoma, Серия - Ветры ненастья [1], , Жанр - Фэнтези, Фантастика. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Пролог Боль. Ничего кроме нее не осталось в мире, сузившимся до полоски земли, которую уставшие глаза высматривали в неровном свете луны. Болело все: ноги, утомленные многочасовой гонкой, спины, на которых еще не зажили рубцы от плети, лица, покрытые следами недавних побоев. Но останавливаться было нельзя. Слабость грозила гибелью — вдали раздавались азартные крики слуг, посланных хозяином, дабы вернуть беглецов. Если получится — живыми, нет — мертвые тоже сгодятся. Двое юношей бежали по ночному полю, с каждым шагом неуклонно приближалась к кромке леса — месту, добравшись до которого они, возможно, будут спасены. Но как же еще далеко! — Брат, я не могу больше, — Трегоран глотал ртом прохладный ночной воздух, а по его лицу градом катился пот. — Я не выдержу! Беги без меня. — Нет уж! — взревел Элаикс, — я тебя не брошу! — Оставь! — прохрипел младший. — Никогда! Он неожиданно остановился и, подхватив брата на руки, с удвоенной скоростью припустил вперед. Двадцатиоднолетний Элаикс отличался невероятной силой и выносливостью, сравнить которые можно было лишь с его упрямством — если юноша ставил перед собой цель, то обязательно добивался желаемого. Любой ценой. Мимо просвистел

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но как же тяжко даются последние шаги, а шум погони все громче и громче!

Еще одна стрела едва не задела ногу Элаикса, заставив парня ускориться из последних сил. Он уже не разбирал куда бежит, и лишь железная воля не позволяла рухнуть на землю, отдаваясь на милость победителей. Воля и ненависть. Чудовищная, заслонившая все прочие чувства, ненависть. Элаикс понимал: если их поймают, он не сможет отплатить врагам, а потому продолжал бежать.

Но даже ненависть рано или поздно перестает помогать — после очередного шага тело отказалось продолжать безумную гонку, и Элаикс рухнул. Трегоран слабо застонал и червем выбрался из-под упавшего брата, после чего сжался в комок, накрыв голову руками. Однако время шло, а ничего не происходило. На них не обрушились удары, холодное железо не пронзило плоть, даже шум утих.

Трегоран осторожно открыл глаза и огляделся. В следующий миг он вскочил и, словно безумец, заплясал вокруг брата.

— Элаикс, мы добежали! Спасены! —

кричал он, обретя второе дыхание.

Его слова проникли сквозь пелену боли, и Элаикс со стоном повернулся на бок.

— Помоги встать, — попросил он, заходясь в жутком кашле.

С большим трудом поднявшись на ноги, поддерживаемый младшим, он сумел сделать несколько шагов, после чего вновь упал.

— Не могу, ноги отказывают.

— Давай отдохнем.

— Нет, мы не можем, — заскрипел зубами Элаикс. — Не знаю, понравится ли хозяину этих мест задержка. — Найди мне пару крепких палок.

Трегорану удалось отыскать неподалеку несколько толстых веток, из которых вышли сносные костыли. Так, с трудом превозмогая боль и усталость, братья продолжили путь вперед.

Они не знали, сколько шли по заросшей лесной тропинке, но, когда достигли входа в пещеру, на небосводе все также мерцали звезды.

— Нам внутрь, — сказал Элаикс, к которому стали возвращаться силы. — Идем.

Короткий пещерный коридор вывел

их в огромное овальное помещение явно искусственного происхождения: идеально ровные стены, ни одного сталактита или сталагмита, пол, устланный белым, без единой соринки, песком. В углу лежала охапка душистого сена, возле которой стояла миска, до краев наполненная парным молоком. И все, ни единой живой души.

— Не понимаю, — проговорил Элаикс. — Мы прошли сквозь священную рощу и оказались в обители бога. Где же он? Тут пусто.

— Не знаю, брат, быть может, мы ошиблись и пошли не туда? — предположил Трегоран.

— Куда не туда? — разозлился Элаикс. — Тропинка вела прямо. Или, может, ты видел какие-нибудь указатели?

Зарождающийся спор был прерван самым неожиданным образом — в куче соломы что-то зашевелилось, раздалось пыхтение, и перед братьями предстал большущий еж.

Зверь фыркнул и деловито засеменил к людям.