Он искал ее взглядом по всей парковке возле клиники, куда мы приехали, чтобы все же выяснить, кто из нас двоих настоящий отец нашей дочери. По инициативе Дениса, кстати. Ему настолько не терпелось доказать мне и всему остальному миру, что отец именно он, что он сбежал из больницы, так и не дождавшись, пока его выпишут.
Выглядел он неважно: синяк на лице еще не сошел, круги под глазами, как будто он не спал все это время, неестественная бледность. Он поморщился
от боли и поставил дочку на землю, хватаясь за плечо.
– Неважно себя чувствует, – ответил я, видя, как расстраивается Денис и перестает искать ее глазами.
– Что с ней? Она ждет ребенка? – дрогнувшим голосом спрашивает он.
– Сам позвони ей и спроси, – раздраженно отвечаю я.
Они с Кристиной не виделись с того самого дня, когда мы с братом подрались, но Денис упорно продолжал игнорировать девушку. А вот она все глаза выплакала – так переживала за него, страдая от этого его показушного равнодушия. Видно же, что и он места себе не находит, хочет увидеть ее, волнуется, но ведет себя, как конченный мудила. Я навещал брата в больнице почти каждый день, и Кристина все время просилась поехать со мной, но я запрещал, как и сегодня. Дэн должен первым сделать шаг к ней навстречу, как мужик, и никак иначе.
Я знал, что Кристина не беременна. Мы это выяснили с ней на днях, и она расстроилась снова. Но Денису я ничего говорить не стал. Пусть возьмет себя в руки и прояснит ситуацию со своей женщиной, а не у меня все выведывает, да выспрашивает.
– А это кто? – кивнул Денис на охрану Стаса, которая сопровождала нас везде и всюду, а сейчас его бойцы стояли в сторонке, стараясь быть неприметными, но от цепкого профессионального взгляда Дэна им было не спрятаться. Он вычислил их на раз.
– Охрану нанял, – коротко пояснил я. Дэн одобрительно кивнул в ответ.
– Где твой жетон? Ты его дома оставил? Почему?
Я
ждал этого вопроса. Даже брату я не мог сказать, где прячу наших девочек, поэтому свой жетон я снял. Впервые в жизни. Не хотел, чтобы Дэн вычислил по сигналу мое местоположение. И впервые в жизни я не доверял своему брату. Скрывался и от него тоже. Это недоверие было подлым и оскорбительным, но оправданным. Я не мог знать наверняка о его намерениях. Слишком импульсивно он себя вел в последнее время. Пусть лучше я усомнюсь в брате, чем потеряю дочь из-за излишней доверчивости и неосмотрительности. Маше я сказал, что это такая игра, и что папе Денису нельзя рассказывать, где мы сейчас находимся, потому что он сам должен нас найти, иначе мы проиграем.
– Мы не живем дома, брат, – ответил я. – Ты сам догадываешься почему.
– Ты мне не доверяешь? – злобно усмехнулся Денис. Он обиделся, и это было заметно.






