«Очередная соска богатого папика», — пренебрежительно плевались те же самые критики, и к счастью, следствие с этим тоже легко согласилось. У нее взяли пару показаний для галочки, а потом отпустили на все четыре стороны.
Ну где девчонка с испуганным взглядом, думающая только о брендовых тряпках — и где мир криминала, где царит своя собственная сложная иерархия? Бабам там не место. Это все конкуренты. Или разъяренный отец одного из тех, кого сгубил нелегальный «бизнес» Дабозова. Поди разбери теперь, где искать крайнего.
Вот
так тихо и незаметно Вика бесследно исчезла, со временем про нее все забыли. Да, собственно, как и забыли о Дабозове, дело которого благополучно закрыли. Не было у него того человека, который бы боролся за него до последнего. Сирота, без настоящих друзей, жены, детей и любимой женщины. Как только у адвоката закончились деньги — спонсировать его стало некому — слился и он. Дело об ограблении замяли, меня наконец-то по всей строгости осудили.
Страница в прошлое закрыта. Все. Безумие наконец-то закончилось.
Действительно наконец-то.
День сегодня выдался как никогда теплым и солнечным, даже здесь, в равнодушной Москве, весна во все горло заявляет о своих правах.
Шлепая по талому снегу, мы доходим с Сергеем до места, где нам прежде никогда не хотелось особо говорить. Хотелось просто стоять и молчать. И думать. А кое-кому отчаянно сожалеть…
— Ты точно решил? — смотря перед собой, спустя продолжительную
паузу задает вопрос Сергей.
— Точно.
— Это же наше общее дело, подумай хорошо.
— Я доверяю тебе, Серый. А сам я больше не могу, прости, не мое это. Да и воспоминания… сам понимаешь. Уверен, ты в одиночку доведешь наш ЧОП до ума, и не горами тот час, когда мы будем охранять зад самого президента.
Сергей сдержано смеется, хоть данное место не подходит для веселья. Но тот, к кому мы пришли, наверняка бы одобрил шутку и похохотал вместе с нами. Если не громче нас.
— Подписи я уже поставил, в сейфе найдешь все нужные бумаги.
— Не забежишь даже с нашими попрощаться?
— Нет, извини. Поеду сразу отсюда.
— А вещи?
— У меня все с собой.
Мы молчим еще несколько минут, размышляя каждый о своем насущном, а потом Сергей оборачивается ко мне и задает наверняка давно волнующий его вопрос:
— А куда же ты все-таки уезжаешь, Сань? Ты так и не сказал.
— В новую счастливую жизнь, — улыбаюсь другу, а потом глажу ладонью деревянный крест: — Пока, Глебас.
До машины мы с Серым снова идем молча, а когда добираемся, бывший компаньон скептически смотрит на размер моего пусть не маленького,
но для переезда «насовсем» определенно невместительного багажника.
— А говоришь, все с собой. Куда же все влезло?
— Оно все здесь, — ударяю себя ладонью по грудной клетке, и Серый понимающе улыбается.






