Извиваясь, пытаюсь ударить коленом, но он удерживает меня, даже не напрягаясь, возвышаясь надо мной, подавляя расслабленной улыбкой. Только глаза разгораются ярче. Он вставляет колено между ног, разводя их в стороны, перехватывает запястья левой рукой, а правой проводя по обнажившемуся животу, задирая майку ещё выше. Мои крики подстёгивают мужчину, он наклоняется к лицу, стремясь поцеловать, а когда попыталась отвернуться — ухватился за подбородок, «зафиксировал», впиваясь ненасытно в губы.
— Не сопротивляйся!
Кажется, Арман здесь в комнате, стоит возле постели, наблюдая за разворачивающейся драмой.
— Его это заводит, разве не видишь? Немедленно расслабься! Помнишь, о чём мы говорили?
В памяти тотчас всплыл ответ.
— Что ты сделаешь, если вновь попадёшь к Каю?
Солнце ранней весны оживляет оранжерею, лучами проходя
сквозь разноцветные потолочные стёкла, добавляя тепла в зелёную гамму комнаты. За плетёными креслами у стеклянного столика только мы вдвоём. А ещё кофе и печенья, апельсины и орехи.
Я уже интересна Арману, ему хочется разговаривать со мной, но настоящая игра ещё не началась. Мы в преддверии её, только пробуем смотреть и слушать друг друга открыто. Он вертит между пальцев сорванную азалию, то подводя к губам, то вновь отрывая лепестки.
— Я убегу, — отвечаю просто, возвращая чашку с кофе обратно на тарелку. — К чему этот вопрос?
— Ты уже раньше думала о такой вероятности, не так ли? Думала, что он с тобой сделает, если вновь окажешься в его руках? — в словах Армана сквозит лукавство, но глаза серьёзные, холодные.
Конечно, раньше думала об этом. И прекрасно знала, что со мной сделает разозлённый неповиновением волк. Убьёт.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала?
— Ты понимаешь, что стала добычей. Ценным призом. Ты убежала от него. Это вызов. По глазам вижу — думаешь, он убьёт тебя. Но, Елена, это слишком легко, — с сожалением протянул Арман, сжимая в кулаке цветок. — Он захочет сломать тебя. Причинить боль, сильную боль. И только когда ты сломаешься — он, может быть, убьёт тебя.
— Тогда мне нельзя ломаться? — осторожно спросила его.
— Нет, наоборот. Ты не должна сопротивляться. Дай то, что он хочет. Покорись, целиком и полностью. Научись играть покорность. Сначала немного сопротивления, чтобы был азарт, постепенно замещая отвращение — влечением. Он должен гордиться собой. В конце концов, все девушки, которые его окружают — неонезированны. Внутренне он хочет завладеть той, которая ему не подвластна. Это природа хищника — вызов и власть.
«
Не возвращайся, пока не станешь нормальной
!» — эхом отозвались слова Кая в воспоминаниях.
— А когда решит, что ты его — тогда бей. Бей изо всех сил, а потом беги, — жёстко закончил Арман.






