Но не сидеть же у нее за спиной?
— Третий? — с удивлением спросила благородная, повернувшись на мой голос.
— Угу. — кивнул я, подходя ближе к колдунье. — Уверена, что тебе нужна охрана?
— Ты чего здесь забыл? — ответила вопросом на вопрос блондинка.
— Пришел освобождать тебя. — сейчас это звучало глупо.
— Хах. — усмехнулась Анастасия. — Поздновато опомнился.
Хоть внешне девушка выглядела все также соблазнительно, как и раньше, но от меня не укрылись небольшие изменения. Похоже, ей нелегко дался этот фокус. Лицо побледнело, под глазами залегли круги, руки слегка тряслись, а еще местами на теле выступили
темные кляксы похожие на кровоподтеки или родимые пятна. Заметив мой взгляд, благородная одернула рукав, чтобы прикрыть этот недостаток своей идеальной красоты.
— Скажи спасибо своей служанке, что надоумила пойти выручать свою госпожу. В ином случае не пришлось бы шляться по лесу в твоих поисках. — честно сказал я, не выставляя себя героем.
— Какой служанке? — подняв бровку, поинтересовалась голубоглазая волшебница.
— Оливии, какой еще? — у нее что помешательство? Видать плен не пошел на пользу.
— Ты в своем уме? У меня никогда не было служанок с таким именем. — ошеломила Анастасия и уставилась как на идиота.
Я замер как вкопанный пытаясь осознать происходящее. Но не успел ничего уточнить, так как девушка вдруг свалилась на землю, потеряв сознание. Подскочив к ней пальцы, легли на тонкую шейку, чтобы нащупать пульс. Он был, но совсем слабый и редкий. Я не знал чем ей помочь. Чуть приоткрытые веки с трудом поднялись, чтобы посмотреть на меня. Чуть мутные очи потускнели и уже не ослепляли своей насыщенной голубизной. Ладошка аристократки медленно поднялась и схватив за ворот, притянула к себе заставив наклониться ниже. Для предобморочного состояния сила хрупкой барышни удивила, но дальнейшее впечатляло не меньше. Ее
уста соприкоснулись с моими губами. Сладкая патока появилась на языке, но я не успел насладиться дарованным поцелуем, так как настигло головокружение и сознание померкло, утонув в забытье…
Глава 17
Мы стали с ней близки. Насколько вообще можно было иметь друзей в этом месте. Она сильно отличалась и была не такой как все. На моей памяти только она улыбалась. Такая жизнерадостность и открытость казались чужеродными в холодных застенках учебного учреждения. Каждый год мы устраивали друг другу день рождения. Мы оба не знали точной даты, но в этом был повод радоваться внезапному празднованию. Вытаскивали из столовой сладкое и вставляли в него спички, сооружая подобие торта. В бесконечной суете тренировок и строгости это был лучик света, озаряющий королевство беспробудной тоски. Проводя свободное время с ней, я забыл про одиночество и научился доверять другим людям. Не всем, но ей.






