А хотелось ли его смерти? Но он ее муж, она не может даже думать о таком. Это большой грех иметь такие мысли.
Но очень хотелось в город.
А еще хотелось в лес, но не для реализации побега. Хотелось увидеть старуху и еще раз расспросить о проклятии рода Висконти. Возможно, проклятие можно снять, и та поможет это сделать? Если ей, Диане, предстоит родить наследника, то она хотела бы знать все, что ее ждет.
— Ваша Светлость, — покорно поклонился Томассо, как ненавидя себя за то, что он ходит за ней по
пятам, — я лишь выполняю распоряжения хозяина.
Диана кивнула, прекрасно это зная. Но нервы! Ее нервировало все кругом. Даже цветы к несчастью не радовали глаз, а красный цвет роз вообще напомнил кровь ее мужа, которая уже возможно пролилась.
— Не переживайте, Ваша Светлость, — Томмасо видел ее волнение от неизвестности, — я бывал на таких мятежах. Горожане на стороне хозяина, они помогут сместить Людовико Ализоди.
— Если там нет рыцарей из Флоренции, — пояснила Диана и была права. Томмасо кивнул, соглашаясь, но все же они все надеялись на то, что Медичи не воспользуется восстанием, хотя можно было понять то, что это он сам спровоцировал его. Ведь Людовико Ализоди — это его человек.
— Если хотите в город, я буду вас сопровождать с радостью, — он снова поклонился ей, и Диана задумалась- в кого у него такая смуглая кожа? Среди местных жителей она не видела таких людей. Его волосы очень сильно вились, поэтому, он собирал их в тугую косу. Но цвет глаз при всем этом был светло-голубым, говорящим о том, что перед ней европеец.
— Кто ваши родители, Томмасо? Вы как будто не из здешних мест.
Он скромно улыбнулся и опустил глаза:
— Местные, Ваша Светлость. А такой я, потому что в моей крови течет кровь иноземцев, тех самых сарацинов, которые когда-то
напали на Миланское герцогство. Это было много столетий назад, но кровь не промыть. Это, — он указал на себя, — преследует мой род.
Надо же! Диану это удивило:
— Кто-то из ваших родственников имел связь с сарацином? — Она это прошептала, чтобы никто не услышал.
— Нет, — он мотнул головой, — мою пра-пра-прабабку изнасиловал такой сарацин, и она понесла от него. Говорят, что пыталась избавиться от ребенка, но он был очень силён и желания жить у него было больше чем у кого-либо. Родила слишком смуглого ребенка. Но что делать, ведь это же был и ее ребенок тоже. Она смирилась. Столько прошло времени, но все равно иногда рождается ребенок со смуглой кожей.
Диана внимательно слушала эту историю и проводила линию с родом Висконти. Сколько горя и бед принесли иноверцы этому народу. И самое страшное, что очень на многих оставили свои «отметины». Это как печать на все века. Проклятья, возможно, были на многих
людях.






