Она готова была выслушать все что угодно, но только не молчаливое согласие. Герцогиня вышла из кареты, не отрывая от него глаз, уже ожидая, что он ее кинет здесь, оставит среди простого народа, но вышло иначе.
— Маурицио, — Стефано смотрел на жену, слегка прищурив глаза, а обращался к своему помощнику, — надеюсь, ты взял то, что я тебя просил?
Тот тут же протянул хозяину небольшой мешочек из синего бархата, наполненный монетами, и герцог его передал жене:
— Я был уверен, что вы захотите это сделать.
Диана сжала мешок пальцами, не веря в простоту исполнения ее просьбы. Но он знал, думал о том, что она захочет сделать людям подарок.
— Спасибо, — она поклонилась и тут же искренне улыбнулась, в ее руках была радость для многих людей. Чтобы не испытывать ничьего терпения, она кинулась к танцующим детям. Они тут же облепили
ее с разных сторон, но боясь прикоснуться. Их большие наивные глаза ждали чуда и оно свершилось- Диана стала вынимать по одной монете и давать каждому ребенку. Получив денежку, дети бежали к родителям, а те в свою очередь приседали склонив голову. Диана отвечала им кивком головы- ее этому тоже когда-то учили. Быть сдержанной, но справедливой и отвечать взаимностью.
— Вы как знали, — улыбнулся Маурицио, обращаясь к герцогу, который стоял у кареты и за всем этим наблюдал.
— Она еще слишком чиста, не испорченная властью. Но истинная герцогиня должна быть именно такой. Ее должны любить люди.
— Мне казалось, что они должны принимать и любить выбор их герцога.
Стефано промолчал, лишь мотнул головой и продолжал наблюдать за картиной, которую видел в детстве- его мать в праздники раздавала детям деньги, принимала участие в фестивалях и в деревенских турнирах. В Диане есть стержень быть близкой к народу. Это неплохо для герцогини.
А когда она обернулась, в ее глазах было столько неподдельной радости, что казалось, она стала богаче, хотя синий мешок опустел.
Гости уже разъехались, хозяева задерживались, надо было торопить Диану, и он ей крикнул:
— Ваша Светлость, нас ждут в замке на празднике.
Она кивнула, провела ладонью по светлым волосам деревенского мальчишки и направилась к карете. Теперь ее сердце стало спокойнее, а душа парила. И хотя она предпочла бы остаться на этом простом празднике, но статус звал ее в замок. Она залезла в карету, где уже находилась Марта. Та снова расплакалась при виде госпожи, и Диана ее обняла:
— Все хорошо, — а сама выглянула в окно, наблюдая, как герцог снова вскочил в седло, и его конь поскакал вперед.
Карета тут же тронулась, и Диана прижалась к Марте.
Поступок, который совершил ее муж, принес стыд за свой собственный в церкви. Она обошлась с ним некрасиво, прилюдно отвернувшись от его поцелуя.






