Диана тут же поежилась, открыла глаза и свела ноги к груди.
Над ней колдовала Марта, обтирала ветошью, с небольшим количеством пены, которую получила с куска мыла. Семья Висконти пользовалась мылом, привезенным с востока: оно благоухало незнакомым, но очень приятным ароматом.
— В Англии мыло только для стирки, — произнесла Диана, — но есть то, которым пользуются при дворце. Оно не доступно даже графам.
А ее отец так обеднел, что не было денег даже на слуг, о каком мыле может идти речь? Интересно, деньги, которые герцог отдал ему за дочь, уже проиграны в карты? Скорее всего, да. После смерти матери, отец так горевал, что начал искать радость в картежных играх.
— Здесь, вы не будете знать нужды ни в чем, — успокоила ее Марта.
К ужину ее собирали трое служанок, среди них была и Мария. Стоя возле большого зеркала, Диана рассматривала ту самую дверь, которая вела в комнату герцога. Интересно, а если к ней подставить комод? Тогда он не зайдет к ней. Эта мысль преследовала ее даже тогда, когда она сидела за одним с ним столом.
Изыск кухни потряс ее, хотя после кухни в Павии казалось, что большего выбора быть не могло. Но это было ошибочно, в этом замке потрясало все.
— Завтра я могу показать вам территорию замка, — произнес Стефано, величественно восседая на резном деревянном кресле.
— Я слышала, что здесь очень красивые места в округе Милана. Мне бы хотелось прогуляться на Бьянке.
Он взглянул на нее и ухмыльнулся:
— Только если я буду сопровождать вас.
— Как скажете, — Диана поникла.
Поужинав, они вместе поднялись на второй этаж.
— Спокойной ночи, Ваша Светлость, — она прошмыгнула в свои покои и захлопнула дверь. Еще бы подпереть ее чем-нибудь тяжелым. Пока она искала чем именно, то вспомнила про другую дверь. Кинулась к ней, но не успела, герцог открыл ее раньше. Диана чуть не налетела на него, и тут же отошла подальше, тяжело дыша. А вот он был очень даже расслаблен, скинул куртку, следил за ней, как
за кроликом во время охоты, и начал расстегивать ленты на рукавах белоснежной камичи.
— Что вы делаете? — Нервно сглотнула она, и другая дверь тут же распахнулась: слуги стали вносить воду.
— Вы же наслаждались водой, настало мое время.
— Но у вас свои покои.
Диана даже присела на край кровати, возмущенная, нахмурив брови.
— Но ванная комната у нас одна на двоих, — усмехнулся он, — а вы моя жена, что значит, поможете мне помыться…
— Но я не прислуга! — Возмутилась Диана, тут же перевела взгляд на слуг и прикусила язык. Не подобает при слугах показывать свои отношения.
Она молча ждала, когда закроется дверь и можно будет дальше показывать свое возмущение. А оно накипало быстрее, чем вышел последний слуга.
— Вот и все, — улыбнулся Стефано и скинул наконец камичи, оставаясь по пояс обнаженным.






