Тут же раздался чей-то голос, который приближался все ближе и ближе- Маурицио влетел в покои возбужденный, взволнованный, повторяя несколько раз одно и тоже:
— Ваша Светлость, Джорджо Орделаффи при смерти, надо срочно ехать в Форли, — он перевел дыхание от того, что нашел герцога, пусть и в таком виде, — он хочет поручить опеку над своим сыном Теобальдо вам.
— Вот Дьявол, — тут же выругался Стефано и встал из бадьи во весь рост, — собирай людей, выдвигаемся немедленно.
Маурицио кивнул и
быстро удалился, тут же по улице затрубили стражники. Этот звук Диана слышала впервые. Для нее он был новым, и она понятия не имела насколько однажды окажется страшным.
— Дай мне что-нибудь, чтобы вытереться! — Скомандовал он, перешагивая бадью и встав перед Дианой во весь рост. Абсолютно обнаженный и ни капли не смущаясь. Но Диана была так взволнована тем, что сейчас здесь произошло, что вообще не видела его обнаженного тела. Она стояла широко открыв глаза и смотря туда, где еще несколько секунд назад Маурицио сказал какие-то странные, но волнительные вещи. — Диана! Ты меня слышишь?
Она молча перевела на него взгляд, машинально кивнула и молча схватила простынь:
— Вот, — тут же ее приложила к его телу, скрывая от своих глаз, — что это все значит?
Но герцог молча отвернулся и направился к себе в покои, она тут же кинулась за ним, пролетая свою комнату и в буквальном смысле вваливаясь в его мир. А он был совсем иной, не светлый, как ее. Без рюшечек и ажуров, без салфеток на комоде из золотых нитей. Здесь было уютно по-своему: темно-красные тона, мебель из черного дерева, персидские ковры, вышитые красными нитями свои витиеватые узоры.
Большая высокая кровать не стояла у окон, которых здесь было три. Она стояла по центру покоев, нагруженная перинами и многочисленными подушками.
Диана следила, как герцог скинул белую простынь и начал одеваться. Тут же издала приглушенное аханье и отвернулась. Господи, этот обнаженный человек скоро будет сниться ей ночами! Она уже хорошо изучила строение его тела, но каждый раз заливалась краской.
— Ты сама сюда пришла, — напомнил он ей, вынимая из шкафа белую камичи, быстро натягивая черные кальцоне, обувь. Он делал это так быстро, что никакой камердинер был не нужен.
— Потому что я задала вопрос, на который жду ответ.
— Вопрос, — Стефано замер, как будто вспоминая о вопросе, или думая вообще о чем-то другом, — какие вопросы может задавать женщина? Занимайтесь вышивкой.
Он снова начал собираться, завязывал ленты на камичи, и ругался. Диане пришлось подойти, чтобы помочь. Ее пальцы быстро справлялись с лентами.
— Знаете, Ваша Светлость, вы можете командовать мной, приказывать мыть вас и ложиться с вами в постель, но если мы муж и жена, то этого мало.






