Что-то сомневаюсь, что с Императрицей у меня сложатся хорошие отношения… хотя и не факт, на самом деле. Вот даже сейчас она выглядит взбешенной не на шутку и сидит, поджав губы. Но в глубине её глаз мне чудится нечто совершенно иное. Так может ли быть,
что на самом деле она в Императорской семье просто хорошо отыгрывает роль очень-плохой-стервы? Нужно будет на досуге спросить у Кио. Он-то наверняка знает…
— Приветствую новую мать Ртутного Дома! — голос Императора разрезал тишину, как остро заточенный кинжал режет плоть. Он казался спокойным, даже равнодушным, и по взгляду его совсем ничего нельзя было прочесть. — В качестве особого дара Драконья Империя преподносит тебе отныне право именоваться госпожой, неприкосновенность драконьей пары и пропуск во внутренний покой Ледяного Дворца.
— Благодарю, мой Император, — проворковала я, прекрасно зная, как ударит по нервам присутствующих подлинный голос сидхе.
Драконы принялись переглядываться.
— Есть ли что-то ещё, что ты хотела бы просить у меня и Совета? — продолжил Лии невозмутимо.
Что же, кажется, время пришло.
— Да, — я сделала несколько шагов вперёд, остановившись у самого подножия Ледяного Трона. — Я прошу о праве на жизнь и равенство для своего народа… для всех народов, владеющих исконной магией этой земли. Я прошу права на веру в моего Бога. Я прошу отменить законы, ущемляющие наши права.
Этого
я желаю.
Тишина, обрушившаяся на зал после моего короткого перфоманса, была поистине оглушающей. Краем глаза я могла наблюдать, как стекает с холёных драконьих лиц снобизм, сменяясь глубоким шоком.
Шикарное зрелище.
— Немыслимо… — выдохнул кто-то.
Я не стала оглядываться — смотрела прямо Императору в глаза.
— Вот как, — протянул Лии Ледяной. — Это очень серьёзная просьба. Уверена ли ты, что хочешь попросить у меня и Совета именно об этом?
— Да, мой Император, — ответила я. — Совершенно уверена.
— Почему же? Ты обладаешь неприкосновенностью, как мать Дома.
— Верно. Но как же я могу быть матерью
Дома, если всё, что составляет мою суть — запретно? Моя магия, моя вера, мои крылья — как я могу жить и растить тут детей, зная, что не могу по закону пользоваться ничем из этого?
— Но позвольте, — выступил вперёд один из членов Совета. — Госпожа, фактически этот закон используется крайне редко! Он направлен в первую очередь против врагов Драконьей Империи. Формулировка достаточно широкая, это правда. Но какое значение имеет это? Закон в любом случае никогда не повернётся против вас! Он нужен для страховки и защиты.
— Правда? — улыбнулась я. — И кому же решать, кто у нас нынче враги Империи, м? Судьям? Местным чиновникам? И ведь любой из них может воспользоваться законом каждую секунду, чтобы уничтожить любого сидхе, фомора или Жреца. Будут ли у этого последствия? Нет.






