На сносях та была, да и сынок маленький, а значит приплывет с Ангусом Кира.
Так и вышло. Сам Ангус привёз Бьорку свою племянницу. Та на молодого ярла и смотреть не желала после смерти отца. Но вслух ничего не говорила, только подбородок задирала гордо, всем видом показывая, что не люб ей теперь Хотборк. Так было до вечера…
А как ночь спустилась, то Бьорк перехватил строптивицу впотьмах, дыхнул на неё колдовскими травами, и Кира разом всю спесь свою забыла. Обняла его и стала целовать так жарко, что Бьорк поначалу опешил даже от столько резкой перемены. Потом усмехнулся про себя и девчонку в ближайший сенник потащил. Что даром время терять. Так крепче любить будет.
Утром ждал Ангуса сюрприз. Обливаясь горючими слезами, провожала Кира уплывающего в поход Бьорка. Целовалась с молодым ярлом, никого не стыдясь, и сказала, что быть ей теперь его невестой. Ангус только головой покачал, свирепея. Но сильно брать в голову не стал. Понадеялся, что перебесится девка. Кира всегда, по его мнению, с придурью была. Слишком уж строптивая для бабы. Но ничего, забудет...
Бьорк довольный уплывал - с мужиками договорились далеко не заходить,
чтобы надолго Хольмов в Унсгарде не оставлять. Возьмут восточнее, переплывут залив да попадут на богатые земли печоров. Обнесут пару местных храмов, пока дружина их князя не очнулась, забьют полный драккар, как положено, и можно домой. Вейла обещала навести морок на Ангуса, что в упор на золото будет смотреть- не увидит. Кира его теперь была. Приплывет Бьорк и на тинге со свадьбой решит.
Только с Ангусом загвоздка выходила. Как бы его так со свету сжить, чтобы на гнев конунга не нарваться. Но было у Бьорка чувство, что решение скоро само придет, что будет ему знак. И вот на седьмые сутки их похода лодка уж ломилась от награбленного, а Олаф, сам не поняв, притащил на драккар самую настоящую, хоть и очень странную ведьму.
29
Бьорк замолчал, а его хрипловатый глубокий голос всё звучал и звучал у меня в голове, эхом повторяя обрывки фраз. Опустила рассеянный взгляд на наши сплетенные руки, перевернула его ладонь. Смуглая кожа с выступающим рисунком вен, длинные пальцы, мозоли от оружия, чуть шершавая внутренняя поверхность, горячая...Сжала сильнее, впиваясь в линию жизни ногтями, но Хотборк будто и не почувствовал. Только ближе притянул меня к себе другой рукой за плечи и поцеловал в макушку.
– В твоём рассказе слишком много смертей, Бьорк...
– Это жизнь, Хель. Она всегда заканчивается смертью, - по голосу было слышно, что он улыбнулся.
Мы
замолчали. Хотборк откинулся головой о борт, шумно выдохнул, усаживаясь поудобней, сердце его в груди как по команде замедлило ход. Кажется, уснёт сейчас. Прямо так, сидя. Вряд ли он вообще спал этой ночью, а сквозь опущенный полог уже пробивались яркие утренние лучи.






