Солнце постепенно клонилось к закату, женщин всё не было, и в груди у Бьорка всё разбухала тревога, заглушаемая лишь физическим трудом. Дрова он уже давно наколол, сложил у сенника. Теперь вот воды принес Вейле на неделю. На месте не сиделось - нервно как-то вдруг стало слишком. Плюнул и решил ещё сварить и похлебку. Может Хель уже в город вернулась? Скоро пир начнётся, все уж собрались наверно...Может уйти? Но что-то удерживало. Странное ощущение, что нет её там, а ему ждать надо...
Наконец дверь скрипнула, открываясь, и в избушку ступила Вейла, кутавшаяся в шерстяной
платок. Зима потихоньку уже вступала в свои права, дыханием своим остужая вечерний воздух.
– Ох, и поесть сварганил? Молодец, - покачала головой старуха, заулыбавшись одними тонкими губами, взглянула же при этом внимательно и грустно, но быстро отвернулась, - Давно ждешь? Смотрю, дров наколол...
– Давно. Где Хель?
– Бьорк проследил за тем, как ведьма, шоркая, доплелась до лавки напротив и тяжело осела на неё, - В город ушла?
– Ушла...- эхом повторила старуха и подняла на него мутный сосредоточенный взгляд. Её крючковатые пальцы пошарились в переднике и, покряхтев, ведьма положила на стол перед ним сложенный вчетверо пергамент, - Тебе, мальчик мой. От Оли твоей.
У Бьорка дрогнули пальцы. Потянулся было к желтому листку и застыл. Это что же...? В ушах зашумело. Её взгляды, слова, поцелуи закружились вихрем в голове. Нет, надо открыть. Глупости. Быть не может. Они же... Схватил листок, быстро разворачивая. Раз прочёл, два. Кровь загрохотала по венам так, что всё тело затрясло.
Сука.
Прочёл ещё раз. Вскочил с лавки, смял проклятую записку, хотел в печку кинуть, но в последнюю секунду передумал, аккуратно развернул, прочёл ещё раз, уже не вдумываясь в смысл, а просто разглядывая каждую черточку, изгиб рун, выведенных её тонкой рукой. Рукой, которая ещё утром ласкала его...
Он ведь всё, к чему
стремился, что уважал, предал ради неё. Всё!
Развязал войну, подверг опасности свой народ, оскорбил женщину, которую назвал женою, согласился отказаться от наследников, от возможности занять трон когда- нибудь...
Всё, лишь бы с ней быть!
И заслужил в ответ лишь трусливые, наскоро нацарапанные строчки про глупую ревность, у которой сейчас и повода -то не будет. А дальше что-то уж совсем непонятное про первое впечатление, которое не произвести дважды, какое-то равенство, и что он всегда в ней будет видеть только добычу свою - бывшую плененную рабыню…Что?!
У Бьорка было такое чувство, что он задохнется сейчас, если не выплеснет куда-нибудь разрывающую его ярость. И он подскочил к старухе, хватая её за иссохшие плечи и остервенело тряся.
– Давно вы это планировали, а? Отвечай! Как ты посмела ей помочь? Как?! Я доверял тебе!
– Она - Вейла. Я не могла отказать! Пусти, дурной!
– зашипела ведьма.






