Вот оно — настоящее испытание на выносливость.
Каждый мускул в моем теле буквально горит от напряжения, которое требуется для этого маневра.
Движения Донована становятся вялыми и слабыми, пока его приток крови остановлен и ему становится нечем дышать. Медленно отсчитываю секунды про себя, отрешаясь от звуков вокруг.
Три… четыре… пять… шесть…
Наконец, когда я думаю, что не смогу продержаться еще секунду, он обмякает, а Джонни уже рядом, чтобы удостовериться в том, что мой соперник нокаутирован. Он констатирует мою победу. Я едва могу пошевелиться, пока медленно выползаю из-под него, но адреналин подгоняет меня и я сканирую народ вокруг себя. В толпе нахожу его друзей и одаряю их высокомерным оскалом. Ну что, съели, ублюдки?
Несколько парней спешат на подмогу своему павшему другу, а толпа медленно тянется к выходу. Вытираю кровь с губы и осматриваю их с любопытством, выжидая. Мне нужен лишь один из них, который обратит на меня свое внимание. Нет, он не может быть русским. У них есть несколько группировок, в которых бессчетное количество
членов. Единственный способ сузить круг моих подозреваемых, это пойти прямо к источнику. В клуб, где все произошло.
Они все бросают взгляды в мою сторону, но именно Лаклэн не сводит с меня глаз. По выражению его лица трудно судить, злится он или поражен. Естественно, он испытывает ко мне недоверие.
Они приходят на эти бои каждую неделю, и он никогда не видел меня здесь прежде. Он понятия не имеет, кто я, зато мне известно кое-что о нем.
На улице поговаривают, что ему двадцать девять. Родился и вырос в Белфасте, пока подростком не иммигрировал в Штаты. Внук Каррика Кроу, правая рука Найла Маккенны. Заправляет «Слейнтом» и только богу известно, какие дела проворачивает для Синдиката. Остальное покрыто тайной, которую я сама разгадаю.
Изучаю его, подмечая каждую мелочь. У Кроу округлая челюсть, покрытая, наверное, недельной щетиной. Медно-каштановые непослушные волосы разбавлены бликами более светлых оттенков. Его глаза насторожены и смотрят исподлобья, и, вероятно, это самая восхитительная
его черта. Они ожесточены, иначе его лицо выглядело бы мальчишеским, а черты лица мягкими.
В них чувствуется что-то знакомое, но не могу уловить что именно. Может, это печаль?
Такое кажется невероятным, но трудно судить. В настоящий момент его глаза блуждают по моему телу. При этом в его взгляде нет неприкрытого сексуального подтекста. Не могу прочесть его мыслей, что мне совсем несвойственно. С каждой секундой он становится все более загадочным.
Он стоит как боец. Вижу по тому, как он держится, но мне не доводилось видеть его на здешнем ринге.
У него подтянутое тело — стройное, сильное и крепкое. Кожа на руках огрубевшая, словно от многочасовых занятий боксом.






