Если меня проткнет клинком из меди тот, против кого я не сумею поставить блок защиты…если я буду слаб, например, а слаб я… видимо только с тобой… — он рассмеялся — Так что ты и есть моя смерть, Кейтлин…
Марк, растянувшись на кровати, потянул меня резко за руку, и я оказалась рядом с ним, голова моя легла ему на плечо. Я дёрнулась было встать. Но… он не позволил и просто прижал меня к себе.
— Кейтлин…пожалуйста не брыкайся, ладно? Ты даже не представляешь, как мне нравится и как хочется лежать с тобой просто так…
Он резко обхватил мое лицо руками
— Расскажи, почему вы с семьей так сильно ненавидите друг друга? — да, я хотела узнать именно этот аспект его жизни
Марк с минуту смотрел на меня, а потом…
— Моя семья принадлежит к роду темных «демонов-колдунов»
«черные вороны». Каждые тридцать лет. Выбирается новый владыка клана, моя радость. И шесть наших семей, каждая кто по одному, кто по двое выставляла своего ребенка на состязание. Нас всех привели словно баранов на убой в этот гребаный дом, наложили печать которая не позволяла до утра выйти из дома, дали каждому оружие и объявили, что будущим «владыкой клана» станет тот, кто доживет до утра…Мы рассмеялись, каждый из нас не собирался убивать другого, а потом…спустя пару часов появился первый труп…
— Боже… — я ахнула
— Да…малышка Кейтлин…Мы тоже были в шоке, а когда поняли, что мой старший брат постепенно перерезает глотки каждому из нас, мы объединились и пытались выжить защищая друг друга. Змей тогда был самым младшим из нас, мы все защищали его. Оберегали, но…Марс перерезал нас по одному и отобрал у каждого его силы. Утром нас осталось трое. Я, Змей и Марс. Я был самым слабым объективно, не принимая свою темную сторону, не хотел становиться убийцей и пятнать свои руки кровью. Но мне пришлось, малышка. И я сделал это. Чтобы спасти себя и своего младшего брата, я перешел на темную сторону, предал свет и из чистого ангелочка стал…убийцей. Убийцей старшего брата. Да, я занял место «владыки ковена»,
но…Моя мать и моя остальная семья которые видели главой Марса. Все возненавидели меня. Возненавидели жертву, которая сама лишила жизни своего палача…
Марк оборвал свой рассказ…ему…ему было больно я видела, как тяжело даются ему эти слова…Он просто недолблёный ребенок. Которого все предали, от которого все отказались и…которому пришлось слишком рано повзрослеть…
Боже…мне стало его жалко? Жалко чудовище?
— Поцелуй меня… — я сама от себя подобного не ожидая произнесла эти три слова
Первое прикосновение его губ оказалось лёгким как перышко. Но тут же, отстранившись, он снова заглянул в моё лицо. Словно не верил в то, что происходит, между нами. Наше дыхание смешивалось, становясь одним на двоих.






