Сказал, что «давно не играл в эти игры» и ему стало «малость скучновато».
— Я возглавлю Клан Когтей, Михаил. И мне потребуются гарантии личной неприкосновенности. В отношении дома Алмазовых и Церкви Равновесия я не питаю… иллюзий.
— Ваше право, — процедил Михаил.
Да, ты бы меня сожрал с потрохами.
Но не можешь.
— Теперь перейдем к внутренней политике, — впервые за всё время беседы я позволил себе сделать глоток из чашки. — Белозерских — в опалу. Ни одного представителя их клана не должно остаться в правительстве Империума. Это условие касается и союзных родов. Поскольку Белозерские покушались на меня, заключив союз с Хигасифусими, можно говорить о госизмене. Заводить уголовное дело или нет… это уже на ваше усмотрение.
— Еще что-нибудь? — поднял бровь Алмазов.
— Да. Вчера Друцкие и Данзасы подписали мирное соглашение.
Спустя полвека вражды. Я хочу, чтобы эти кланы были приближены ко двору. Обсудите посты с лидерами правящих родов. Я гарантирую, что мои партнеры всецело будут поддерживать политику дома Алмазовых.
— А что с Когтями? — уточнил император.
— Мы не рвемся в политику. Предпочитаем теневой путь.
— Ясно.
— На этом всё, — я допил чай и отставил пустую чашку. — Есть вопросы? Пожелания?
Михаил Алмазов задумался на добрую минуту.
Я не мешал.
— Ярослав, — император задумчиво посмотрел в свою чашку, — а ты не допускаешь мысль, что в будущем… кто-нибудь… продолжит исследования, начатые Данзасами? Или разработает собственные модули, позволяющие оперировать энергетическим потенциалом Изнанки? Извини, что на «ты».
— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Думаю, мы придем к формату дружеского общения.
— Благодарю.
— Отвечу на поставленный вопрос. Допускаю. Если это случится, я приложу максимум усилий для уничтожения технологии. Если потребуется, заручусь помощью Церкви.
— И чего ты взъелся на эти модули?
Из моей груди вырывается вздох.
Тяжело объяснить, но попробую.
— Я бывал в нескольких альтернативных вселенных, Михаил. Не везде, к слову, есть магия. Так вот, в некоторых реальностях люди уничтожили себя, применив ядерное оружие. Бомбы и ракеты чудовищной разрушительной силы. Причем у них существовали договора о нераспространении,
доктрины о взаимном сдерживании, и всё такое. Не помогло. Я не хочу, чтобы нечто подобное произошло у нас. Не потому, что я альтруист. Просто я здесь живу.
Свой первый день без Клуба я решил провести на пляже.
На оборудованном песчаном пляже Тиба-дзё.
Главы родов устроили праздник по поводу моего возвращения, причем всё это было организовано в строжайшей тайне. Будучи лишенным навыка телепортации, я отбыл из Лхасы на дирижабле, провел неделю в пути и в самом начале августа прибыл в Новгород.






