ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, как Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. В книге есть: властный герой, сильная героиня, очень жёстко, насилие, нецензурные выражения, много секса, сумасшедшая страсть, обжигающая ненависть, крышесносная ревность, крепкая любовь, хэппиэнд. * * * Правда в том, что у каждого своя правда. АНХЕЛИКА — Анхелика! Хуану ломают пальцы! Ярко светит солнце, я вся в земле — полю бесконечные сорняки на огороде. Крик Луситы, нашей десятилетней соседки, врывается в обычное рабочее утро. Хуан — мой тринадцатилетний брат, и он крепко во что-то вляпался. Я обтираю пальцы о передник. — Кто? Где? Что произошло? — Он решил украсть у господина Антонио мясо, когда тот отвернулся. Но парни господина Антонио заметили. Дело плохо. Хотя нам часто нечего есть, кроме лепешек и овощей, «господин» Антонио не тот тип, с которым стоит связываться. Теперь Хуана спасет только чудо. И, возможно, мои сбережения, если я хорошо попрошу у Антонио за него. И то вряд ли поможет. К счастью, я не во вкусе этого похотливого козла. Зато он очень любит жестокие развлечения. — Не ходи туда, Лус. Я найду сама. Я срываю с талии передник, хватаю немного скопленных денег и бегу на рынок к мясной лавке. В голове самые страшные мысли. И мать, и отец сейчас на заработках. При них Хуан еще как-то держится. Но он совсем не понимает, как устроен этот мир, и когда лучше не рисковать. Как я теперь управлюсь с хозяйством без него? Конечно, младшие сестры помогут — они сейчас на уроках в школе. Но мужчина — это мужчина, даже если он импульсивный подросток. Я молюсь всем святым и бегу быстрее, но перед самым рынком перехожу на спокойный шаг. Если Антонио заметит, как я взволнована, он вряд ли смягчится. Наоборот, придумает издевательство побольнее. Хуана я вижу издалека. Вернее, его-то я вижу плохо, зато толпу, орущую, что вору мало пальцев, надо руку отрубить — отлично. Против воли я ускоряю шаг, протискиваюсь сквозь мужские спины и вижу ужасную картину. Хуан лежит на земле с заломанной рукой, а держит его Густаво. Похожий на вышибалу прихвостень Антонио. Сам мясник до грязной работы не опускается. По крайней мере, не при покупателях. Густаво замечает меня и мерзко улыбается. — О, пришла красотка. Хочешь посмотреть на казнь воришки? Многие знают, что Хуан — мой брат. Потому в их лицах никакой поддержки. Только осуждение и злое предвкушение. Я вскидываю подбородок. — Я пришла заплатить за него. Сколько нужно? — У тебя денег не хватит. Или собой платить будешь? — увы, Густаво в отличие от его патрона, я вполне симпатична. Я набираю в грудь побольше воздуха, но меня прерывает резкий возглас Антонио. — Нет. Ты заплатишь ровно за то, что этот сопляк пытался стащить. И пройдешь мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой. Тогда я отпущу его. У меня холодеют ноги. Резиденция Диего Рейеса — это проклятая часть города. Она огорожена трехметровым забором с колючей проволокой и башенками. В башенках снайперы. А сам Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. Местных банд, равных по силе его армии, нет. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, по каким критериям Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Потому многие девушки в нашем городе специально уродуют себя. Носят ужасную одежду. Кто помладше, притворяются мальчишками. Все прячутся и закрывают окна, стоит машине или людям из армии Рейеса показаться на улице. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. Особенно унизительное потому, что Рейес всегда платит семьям своих жертв. Их выкидывают из ворот с деньгами в карманах, и никто не смеет тронуть девушку, пока она не дойдет домой. За этим люди Рейеса следят, превращая девушек из жертв в продажных шлюх. Я перевожу взгляд на Хуана. Его лицо белое от боли. И, кажется, Густаво успел сломать ему один палец. Выхода у меня нет. — Я пройду. Антонио криво ухмыляется. — Вико. Иди с ней. Проследи, чтобы не сбежала и выполнила условие. Густаво покараулит сопляка. — Нельзя, Анхела! — это Хуан. От боли его голос звучит тихо, но я слышу. Он не успевает сказать ничего больше, потому что Густаво резко дергает его за руку, а следом наступает сапогом на его щеку, прижимая голову к земле. Я не выдерживаю. — Прекратите. Обещайте, что с моим братом ничего не случится! — я сдергиваю платок с головы, и черные густые волосы рассыпаются по плечам и спине крупными волнами. — Нет, куколка, — Антонио гадко улыбается, — я обещал только, что отпущу его после оплаты. Но так и быть. Густаво, не причиняй парню боли. Вико, поторапливайся. Густаво отпускает Хуана, и он остается лежать на земле. Возможно, его уже успели избить. Вико — еще один дружок Антонио. Выглядит он более тщедушным, чем громила Густаво и толстый мясник Антонио. Но мне в любом случае никуда не деться. Голову пронзает ужасная мысль. Вероятно, Хуана специально спровоцировали украсть это мясо. Возможно, люди Рейеса что-то платят осведомителям за девушек. $('.a_read_note').hover(function () { var dd = $(this).attr('id'); $("#book_"+dd).children("div").remove(); var inf = $("#book_"+dd).html(); $('<div class="div_read_note"></div>').html(inf).appendTo('body').fadeIn('fast'); }, function () { $('.div_read_note').remove(); }).mousemove(function (e) { var xb = $('.div_read_note').outerWidth(true); var xscr = $(window).width(); var yscr = $(window).height(); if ((xscr - e.pageX) < xb) { var mousex = e.pageX - xb - 10; } else { var mousex = e.pageX + 20; } if (mousex < 0) mousex = 5; if (mousex + xb > xscr) mousex = xscr - xb - 5; var mousey = e.pageY + 10; $('.div_read_note').css({top: mousey, left: mousex}) });

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пусть хоть что-то между нами станет по-нормальному.

Пусть Анхела успокоится и прекратит дергаться и шугаться всего на свете. Родные стены лечат, а люди — еще лучше.

Я подожду, когда она ко мне вернется. Вернее, ждать не буду, я не настолько терпелив, но пообщаться с родными чике надо.

Если бы я только мог перекинуться хоть словом со своими…

Точно. Надо вскрыть сейфы Фуэнтесов и тщательно просмотреть все, что лежит внутри.

Любые документы и зацепки об аварии. Рауль же мог спизднуть, просто чтобы меня разозлить.

Дневником Клары я займусь позже. Отправлю его независимому специалисту, который понятия не имеет, кто я. Обработка дневника займет время, но и похер.

Клара теперь подождет.

«Неуклюжий», блять. «Похож на обезьяну», блять.

Я чувствую себя совсем дебилом. Придется морально подготовиться, чтобы потом прочитать этот гребаный дневник.

Даже углубляться во все это не хочу и думать, куда и на что я просрал столько лет.

Сейчас у меня есть более важные дела.

Вот-вот приедет Рамос, и мне станет чуточку полегче. Он теперь будет моим официальным наместником тут, и часть работ можно скинуть на него.

Он пусть и разгребает местное устройство бизнеса и мне отчитывается.

Единственное, что не могу пропустить я — осмотр чики врачами, похороны всех, кого надо похоронить, и знакомство с чикиными родителями.

Родители нервируют меня больше всего.

Если

бы у меня была дочь, и кто-то ее обидел, я бы его тупо выпотрошил.

А я, наверное, ужасно сильно обидел ангелочка.

Но, блять, это мой характер. Я не смогу быть все время милым.

Я не знаю, смогу ли быть милым хотя бы пару часов.

Понятия не имею, что нас с ней на самом деле ждет. Особенно, если чика начнет упираться и спорить. Я же настою на своем, и будет скандал. Это в лучшем случае. В худшем опять какой-то ужасный обморок.

Но нет. Это вряд ли.

В любом случае, отказываться от своих желаний поздно. Именно эта женщина будет рожать моих детей, хочет она сейчас или нет.

А мои дети заслуживают историю, которой можно будет гордиться.

Я не я, если не создам идеальную семью, как была у моих родителей.

Я делаю необходимые звонки. Родителей ангелочка срочно посадить на вертолет и немедленно привезти. И в больницу звоню договариваюсь. Мне нужен лучший гинеколог.

Если сраный Рауль что-то все же сделал, это можно вылечить.

А я пойду к парням заниматься делами.

Отвлекусь хоть, поскольку из-за того, что было у меня с Кортни Фуэнтес, у меня какой-то блядский страх не оттолкнуть мать Анхелы, а, наоборот, слишком ей понравиться. Идиотизм, но мыслишка четкая.

Первыми прибывают врачи. Работа у них такая.

Мендес докладывает, что когда Анхела очнулась, то не до конца в себя

пришла. Он ей сделал укол, и она спит.

Я спрашиваю у Пилар — ничего подозрительного девчонка не заметила. Даю ей наличку и прошу выйти.