ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, как Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. В книге есть: властный герой, сильная героиня, очень жёстко, насилие, нецензурные выражения, много секса, сумасшедшая страсть, обжигающая ненависть, крышесносная ревность, крепкая любовь, хэппиэнд. * * * Правда в том, что у каждого своя правда. АНХЕЛИКА — Анхелика! Хуану ломают пальцы! Ярко светит солнце, я вся в земле — полю бесконечные сорняки на огороде. Крик Луситы, нашей десятилетней соседки, врывается в обычное рабочее утро. Хуан — мой тринадцатилетний брат, и он крепко во что-то вляпался. Я обтираю пальцы о передник. — Кто? Где? Что произошло? — Он решил украсть у господина Антонио мясо, когда тот отвернулся. Но парни господина Антонио заметили. Дело плохо. Хотя нам часто нечего есть, кроме лепешек и овощей, «господин» Антонио не тот тип, с которым стоит связываться. Теперь Хуана спасет только чудо. И, возможно, мои сбережения, если я хорошо попрошу у Антонио за него. И то вряд ли поможет. К счастью, я не во вкусе этого похотливого козла. Зато он очень любит жестокие развлечения. — Не ходи туда, Лус. Я найду сама. Я срываю с талии передник, хватаю немного скопленных денег и бегу на рынок к мясной лавке. В голове самые страшные мысли. И мать, и отец сейчас на заработках. При них Хуан еще как-то держится. Но он совсем не понимает, как устроен этот мир, и когда лучше не рисковать. Как я теперь управлюсь с хозяйством без него? Конечно, младшие сестры помогут — они сейчас на уроках в школе. Но мужчина — это мужчина, даже если он импульсивный подросток. Я молюсь всем святым и бегу быстрее, но перед самым рынком перехожу на спокойный шаг. Если Антонио заметит, как я взволнована, он вряд ли смягчится. Наоборот, придумает издевательство побольнее. Хуана я вижу издалека. Вернее, его-то я вижу плохо, зато толпу, орущую, что вору мало пальцев, надо руку отрубить — отлично. Против воли я ускоряю шаг, протискиваюсь сквозь мужские спины и вижу ужасную картину. Хуан лежит на земле с заломанной рукой, а держит его Густаво. Похожий на вышибалу прихвостень Антонио. Сам мясник до грязной работы не опускается. По крайней мере, не при покупателях. Густаво замечает меня и мерзко улыбается. — О, пришла красотка. Хочешь посмотреть на казнь воришки? Многие знают, что Хуан — мой брат. Потому в их лицах никакой поддержки. Только осуждение и злое предвкушение. Я вскидываю подбородок. — Я пришла заплатить за него. Сколько нужно? — У тебя денег не хватит. Или собой платить будешь? — увы, Густаво в отличие от его патрона, я вполне симпатична. Я набираю в грудь побольше воздуха, но меня прерывает резкий возглас Антонио. — Нет. Ты заплатишь ровно за то, что этот сопляк пытался стащить. И пройдешь мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой. Тогда я отпущу его. У меня холодеют ноги. Резиденция Диего Рейеса — это проклятая часть города. Она огорожена трехметровым забором с колючей проволокой и башенками. В башенках снайперы. А сам Диего Рейес — дьявол. Он держит большую часть криминального бизнеса в городе. Местных банд, равных по силе его армии, нет. И он обожает ломать женщин. Его люди находят девушек прямо на улице. Врываются в дома и увозят приглянувшихся Рейесу силой. Могут утащить девушку с поля или с работы. Никто не знает, по каким критериям Рейес отбирает жертв. Разве что все они не младше восемнадцати и не старше тридцати. А какими он их возвращает — лучше не думать. Потому многие девушки в нашем городе специально уродуют себя. Носят ужасную одежду. Кто помладше, притворяются мальчишками. Все прячутся и закрывают окна, стоит машине или людям из армии Рейеса показаться на улице. Пройти мимо резиденции Рейеса с непокрытой головой — значит, обречь себя на что-то невероятно ужасное. Хуже смерти. Особенно унизительное потому, что Рейес всегда платит семьям своих жертв. Их выкидывают из ворот с деньгами в карманах, и никто не смеет тронуть девушку, пока она не дойдет домой. За этим люди Рейеса следят, превращая девушек из жертв в продажных шлюх. Я перевожу взгляд на Хуана. Его лицо белое от боли. И, кажется, Густаво успел сломать ему один палец. Выхода у меня нет. — Я пройду. Антонио криво ухмыляется. — Вико. Иди с ней. Проследи, чтобы не сбежала и выполнила условие. Густаво покараулит сопляка. — Нельзя, Анхела! — это Хуан. От боли его голос звучит тихо, но я слышу. Он не успевает сказать ничего больше, потому что Густаво резко дергает его за руку, а следом наступает сапогом на его щеку, прижимая голову к земле. Я не выдерживаю. — Прекратите. Обещайте, что с моим братом ничего не случится! — я сдергиваю платок с головы, и черные густые волосы рассыпаются по плечам и спине крупными волнами. — Нет, куколка, — Антонио гадко улыбается, — я обещал только, что отпущу его после оплаты. Но так и быть. Густаво, не причиняй парню боли. Вико, поторапливайся. Густаво отпускает Хуана, и он остается лежать на земле. Возможно, его уже успели избить. Вико — еще один дружок Антонио. Выглядит он более тщедушным, чем громила Густаво и толстый мясник Антонио. Но мне в любом случае никуда не деться. Голову пронзает ужасная мысль. Вероятно, Хуана специально спровоцировали украсть это мясо. Возможно, люди Рейеса что-то платят осведомителям за девушек. $('.a_read_note').hover(function () { var dd = $(this).attr('id'); $("#book_"+dd).children("div").remove(); var inf = $("#book_"+dd).html(); $('<div class="div_read_note"></div>').html(inf).appendTo('body').fadeIn('fast'); }, function () { $('.div_read_note').remove(); }).mousemove(function (e) { var xb = $('.div_read_note').outerWidth(true); var xscr = $(window).width(); var yscr = $(window).height(); if ((xscr - e.pageX) < xb) { var mousex = e.pageX - xb - 10; } else { var mousex = e.pageX + 20; } if (mousex < 0) mousex = 5; if (mousex + xb > xscr) mousex = xscr - xb - 5; var mousey = e.pageY + 10; $('.div_read_note').css({top: mousey, left: mousex}) });

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя именно из-за тебя я потом стал несерьезно относиться к семьям тех сук, которые ждали с меня деньги за еблю.

Больше никаких разыгранных похищений с улиц. Лавочка закрывается.

Надо сжечь все, что у меня осталось от Клары, кем бы она ни была.

Теперь есть только Анхела. Кажется, когда я ее встретил, что-то перещелкнуло, и моя судьба пошла по правильному пути.

Потому что с тех пор мне дьявольски везет.

Я сплю часа три, но высыпаюсь, будто проспал целую ночь.

Мне предсказуемо снится моя чика, и среди всего прочего она стоит на коленях и так работает язычком, как мне остается только мечтать.

Этому надо учиться, но главное, это нужно хотеть.

Не все тебе праздник, Диего.

Мои люди весь день тайно наблюдают за семьей Анхелы, и от ее родных я подстав не жду.

Мне нравится, как выглядит женская половина семьи ангелочка. Не мелкие, конечно, на них мне похрен, а ее мама и Мерседес.

Особенно Мерседес. Она ненамного старше моей чики, но совершенно четко уверенная в себе и наслаждающаяся жизнью женщина. Такая не станет шипеть ангелочку, что мужики — мудаки, и надо бы меня во сне придушить.

В конце концов я переселю их всех из халупки в особняк.

Он заждался шума, веселья, любви, детских криков и игр.

Родители по этому поводу очень сокрушались, но ничего поделать не могли, а вот я решу проблему.

Я беру гитару. Понятия не имею, что чике спою. Придумаю на ходу.

У нашего народа

все песни о любви, за вдохновением ходить далеко не нужно. Сама чика вдохновляет так, что опять стоит.

Хотя будь моя мама жива, она сказала бы, что это больше похоть, чем любовь.

Что поделать, мам, мне давно не десять.

Клару я полюбил где-то в этом возрасте. Нарисовал ее себе, холил и лелеял, и вот куда меня привела эта блядская платоническая любовь?

Она меня чуть не прибила моими же собственными руками.

Я надеюсь, что полюблю чику, когда она перестанет считать меня гребаным уродом.

Не помню момента, когда я кого-нибудь не любил. Сначала маму. Потом маму и Клару.

Теперь… маму.

И вот эта самая херня мне и не давала сдохнуть все годы. Что-то глубоко внутри, что никто похерить не сможет.

Я зову своих музыкантов, и мы идем показывать чике представление.

Очень надеюсь, что Анхела Рубио не спит, и будить мне ее не придется.

Я довольно сносно вижу в темноте, и когда нахожу их с сестрой в саду, радуюсь.

Отлично, что там Мерседес. Без нее завоевать склонность ангелка было бы сложнее.

Надо смотреть в будущее.

Проклятый сейф, документы и сраный дневник — все это в прошлом. Обрывки я отослал специалисту и хорошо приплатил за срочность.

Хочу махом разобраться со всей сранью и забыть о ней.

Вещи Клары собирать долго не надо, я их в одном месте хранил. Завтра сожгу.

Сегодня

я устал и хочу свой приз, хотя чувствую, так просто он мне в руки не дастся.