С улыбкой наблюдала за приближением чудесного мальчика. Его глаза вблизи оказались такими голубыми, что нельзя не восхититься. Пока он не передумал, я сама заговорила с ним мысленно:
«Уважаемый Хранитель, мне нельзя на отбор. Мое сердце давно и прочно занято. Полюбить кого-то другого я вряд ли способна».
«Честно. И мне это нравится. Покажешь своего избранника?» – в голосе мальчика промелькнуло ехидство. Мне вдруг показалось, он знает много больше, чем пытается показать.
Я стала демонстрировать Ксьера, наши тренировки, поцелуи, совместные спарринги. Это юное создание вытянул из моей памяти все моменты, когда мы сражались, когда находились наедине, когда он пытался мне помочь после потери чувств и ощущений. Даже наш поцелуй и тот вытащил наружу, заставив мое сердце сжаться. Как же давно это было. Он просмотрел все мои воспоминания за последние пять лет. Его улыбка становилась все шире, лукавство в глазах уже не просто плескалось на дней, а полностью заполнило все пространство.
«Такая любовь заслуживает награды», – прозвучало едва слышно, и Хранитель махнул мне следовать… Вправо? Серьезно? Он издевается? Это же невозможно!
Я с недоверием смотрела на малыша, а он только улыбался. Меня поразил контраст отеческой улыбки в столь малом воплощении образа. Только огромное самообладание не позволило разразиться гневной тирадой. Ми успела схватить меня за руку и затолкать в карету, пока я ничего не успела натворить. Уже внутри, повесив над нами полог неслышимости, зло уставилась на меня.
– Илька, прекращай, я прекрасно знаю, на что ты рассчитывала, но не стоит позорить себя и нас всех. Хочешь вылететь с отбора? Твое
право, но продержится хотя бы до середины, когда не стыдно станет это сделать. Дорге не сдаются и не сходят на половине пути. Ты ведь сама когда-то подобное сделала для себя девизом. И что сейчас? Отступишься? Не попытаешься ничего сделать? Никуда твой Ксьер не денется, если победишь, попросишь наследника отыскать его, а он может выбрать себе супругу по сердцу. Этим ты освободишь его от навязанной обязанности женитьбы на нелюбимой, но пронырливый девице. В конце концов наследник тоже человек со своими желаниями и эмоциями. Уверена, этот отбор ему самому, как дракону припарка.
– Умеешь ты убеждать, – вынуждена была признать очевидное, хотя из головы не шло выражение лица хранителя. Он же должен желать счастья членам монаршей семьи, так зачем меня отправил на отбор? Что за игру он затеял?
Мне пришлось поразмышлять над словами сестры. В таком ключе я не рассматривала подобное мероприятие, потому, не задумываясь, тут же кивнула. А ведь Мияра права. Мы с Его высочество сможем договориться. Правда сперва нам надлежало познакомиться, чтобы приблизительно знать, на что надеяться.






