Они, привычно не заходя в устье Волги и под Хадж-Тархан, стояли на якорях и из устья были едва видны. Товары же с них и обратно перевозили хаджтарханцы на своих судах и повозках. Вспомнив, каких трудов "Орлу" стоило пройти по рукавам Волги, Онаний похвалил басурман за правильный выбор. Мелкосидящим лодкам в дельте было куда легче маневрировать, чем глубокосидящим морским судам.
Когда же "Орёл", вздев все паруса и флаги, гордо двинулся в открытое море, моряки на ширванских и гилянских судах, галдя и пихаясь, рассыпались, по бортам и на мачты, разглядывая невиданную в этих водах диковину.
– Ну, словно дети малые, – усмехнулся в густую бороду Онаний, сам тоже с интересом разглядывая образчики местного судостроения. А потом, повернувшись к нанятому в Хаджи-Тархане проводнику, спросил через переводчика: – Ну, куда ворочать, мил человек?
Пользуясь тем, что "Орёл" был больше приспособлен к плаванию по открытому морю, его путь на юг проложили
вдали от берега, терять который, впрочем, тоже не спешили и он тянулся вдали от горизонта до горизонта тёмно-синей полосой. Ветер, как и рассказывали местные мореходы, дул устойчиво, но часто менялся с попутного на боковой, что, впрочем, не мешало держать установленный курс. А вот жара и влажность донимала всех на борту изрядно.
Дербент прошли мимо, не заходя в его гавань. Точно так же миновали и Баку, сразу за которым попали в жестокий шторм. Но корабль, выстроенный из хорошего леса и под умелым руководством, выдержал испытание с честью.
Отштормовав пару дней и спустившись от Баку на юг ещё вёрст на двести, "Орёл" приблизился к низменному берегу и с осторожностью пришвартовался к причалам довольно приличного городка, удобно расположившегося между устьями двух небольших, стекающих с гор рек. С осторожностью, потому как осадка у корабля была два аршина с четвертью, а хоть и небольшой, но уже собственный опыт, да и распросы в Хадж-Тархане персидских мореходов показал, что самая лучшая осадка для местного моря была полтора аршина, край два, потому что во многих местах здесь было очень мелко. Но, слава богу, местный порт имел достаточные глубины, и торчать на рейде всё время, пока посольство будет в пути, мореходам уж точно не придётся.
Городок же, в котором ошвартовался "Орёл", назывался Астара, и, кроме торгового пункта, служил ещё резиденцией наместника шаха в Талыше. Но не только из-за этого его выбрали конечной точкой морского пути, а в большей части из-за хорошего
расположения – ведь тащиться от Дербента или Баку до Ардебиля сотни вёрст по горным дорогам куда утомительней, чем доплыть до Астары, а потом просто перевалить через перевал, за которым и лежит Ардебиль – малая родина шаха Исмаила. И от которого шла прямая дорога на Тебриз, столичной резиденции шаха.






