А когда их взгляды встретились, сердце у парня забилось по-особенному. Ибо глаза незнакомки были голубые и бездонные, как море, такие, что Иван просто утонул в них.
И когда из церкви вышел, то само собой получилось, что понесло его вслед за той девчонкой. Так и проводил её, не приближаясь, до самой гончарной мастерской, куда она и прошмыгнула, напоследок стрельнув озорным взглядом в сторону Ивана.
В общем, пропал парень.
Ему бы о сватах просить, а тут отец, как назло, с учёбой пристал. Ну какая учёба ему? С мальками сидеть – позора не оберёшься. Однако батька, когда надо было, мог найти весьма "весомые" аргументы. Так что потащился Иван в училище и только потом понял, что не зря его сюда чуть ли не силком гнали. Много нового узнал о морском деле, да и на корабль по окончании срока ступил уже не мореходом простым, а помощником кормщика.
Нет,
на корсарские корабли его душа не лежала, так что стал он водить торговые лодьи по всему морю Варяжскому. А потом, когда отец в Холмогоры перебрался, переехал и туда, забрав с собой молодую жену. Потому как не упустил он свою голубоглазку…
В этот раз Иван возвращался из похода в Нидарос на головной шхуне. Головной из-за того, что торговый представитель компании почему-то облюбовал его корабль. Впрочем, Ефим, кормщик на второй шхуне, был вовсе не против подобного. Прав у этого представителя было, на взгляд мореходов, многовато, хотя в управление кораблём им лезть запрещалось строго-настрого. Но известно ведь, что облечённый властью завсегда найдёт, как на бедном человеке отыграться. А с Иваном не забалуешь – он ведь сынок главного приказчика и одного из пайщиков был. Тут ещё неизвестно, кто кому "весёлую" жизнь устроит. Так что мужики подобному выбору только радовались.
Само же плавание прошло успешно: расторговались отлично, штормов по пути почти не было. Опасный водоворот оба раза прошли стороной, молитвой отгоняя звуки, издаваемые им. А ведь в хорошую погоду да при западном ветре они были слышны на все три мили от побережья. Ох, не дай господь попасть в пасть этого монстра, когда море вокруг вдруг превращается в лабиринт водоворотов с непредсказуемым течением, выгрести из которого мало кому удавалось. Наоборот, любое судно, попавшее туда, здорово рисковало быть разбитым о камни. А русичам это надо? Потому-то, приближаясь к островам, они и забирали мористее.
В общем, плавание шло обдыденно, но только до той поры, пока корабли не обогнули северный мыс, и к ним от берега стремительно не ринулись три чужих корабля. Их длинные нескладные корпуса сильно било на зыби, а вёсла, казалось, вот-вот поломаются на изгибах.
– Быстро гребут, – вздохнул торговый представитель,
выбежавший на палубу вместе с Иваном. – Видать не к добру.
– Три шнеки полные людей. И верно, не к добру.






