— Мне нужно обуться. — Когда она повернулась,
чтобы выйти из комнаты, она остановилась, повернув голову, чтобы встретить его взгляд. — Ты не какой-нибудь целомудренный религиозный фанатик, который хочет оставаться девственником до брака?
— Вряд ли. — Он выплюнул пиво широкой струёй перед собой, захлебнувшись смехом.
Ее плечи расслабились, и она, прищурившись, посмотрела на него:
— Я не могу прочитать тебя.
— Хорошо. Мне нравится держать своих женщин в напряжении.
Она покачала головой и ушла. Когда она вернулась, она была одета в тот же наряд, но весь ее образ изменился с добавлением сексуальных каблуков.
Рейф облизнул губы. Ему почти желал, чтобы она не всегда выглядела так чертовски хорошо. Трудно было общаться с ней без отвлечения на ее совершенное тело, заставляя себя не обращать внимание ни на что, кроме ее лица. Когда она повернулась спиной, чтобы взять свой телефон с кухонного стола, он уставился на ее задницу в идеально сидящих джинсах. Боже, как он хотел засунуть руки в эти карманы и обхватить ее ягодицы.
Когда она выпрямилась, то улыбнулась ему:
— Готов?
Он почувствовал, как его лицо запылало. Она определенно поймала его на том, что он пялится на нее. И спереди было не лучше. На ней была тонкая, облегающая рубашка, которая подчёркивала ее грудь и заставляла его облизывать губы.
Он был обречен.
***
Кэти последовала за Рейфом в тускло освещённый бар. У вход было тесно от людей, поэтому он руку за спину и схватил ее, прижимая к своей спине, когда он пробирался глубже внутрь. Покалывание поднялось по руке Кэти от их соединённых ладоней к ее шее. Он был так вежлив и защищал ее. С такой хваткой не было никаких шансов, что он потеряет ее в переполненном баре.
Кэти огляделась, как могла, пока они
продвигались вперед. Она была недостаточно высока, чтобы много видеть, но атмосфера была отличной даже без визуального наблюдения. Помещение было выкрашено в тёмный цвет, возможно, в чёрный или тёмно-синий. Воздух был наполнен дымом, но она не чувствовала отчётливого запаха сигарет, поэтому предположила, что, должно быть, это была машина для тумана.
Но все это было не тем, что выделяло это место. Это был бы один из множества баров, если бы не знойный глубокий голос блюзового певца, звучавшего от дальней стены и наполняющего все пространство своей гармонией.
Кэти не была большой поклонницей блюза, но она не могла не чувствовать, как все ее тело расслабляется, когда музыка проникает в ее душу. Она приподнялась на цыпочки, чтобы получше рассмотреть, и обнаружила троих мужчин на сцене. Один играл на басу, другой на гитаре, а третий наклонился к микрофону, его глаза были крошечными щелями.
Рейф остановился и повернулся, чтобы прошептать ей на ухо:
— Ты улыбаешься. Тебе нравится это место?
— Очень.






