Неужели она неправильно поняла ухаживания Рейфа? Было ли хоть отдаленно возможно, что это был его твёрдый как камень член прижимался к ее спине?
Внезапно ее мир изменился. Рейф отпустил ее и наклонился к полу так быстро, что она чуть не упала. Она поняла, что он поставил бутылки на пол у стены, и, когда выпрямился, он развернул ее, прижав спиной к стене и обхватив ее за талию обеими руками. Она почти плыла, когда схватилась за его предплечья. Ее глаза расширились, когда она попыталась прочитать выражение его лица. Его пристальный взгляд был серьёзным. Он что… Сошёл с ума?
А затем его руки
скользнули вверх по ее телу от талии до груди, почти отрывая ее от земли. Он поглаживал нижние части ее грудей большими пальцами, а затем поднял их, чтобы надавить на соски. Кэти ахнула. Его прикосновение было непохожи ни на какие другие, которые она когда-либо испытывала. Твердо. Жестко. Интенсивно. Разжигающе.
Он раздвинул ее ноги одной ногой и упёрся коленом между ее ног в ее киску. Она застонала. На этот раз она знала, что это она. Ее ресницы затрепетали. Она не могла выдержать его пристального взгляда, который не отрывался от ее лица. Так чертовски горячо, что она думала, что вспыхнет. Ее клитор пульсировал. Она нагло прижалась к его бедру.
Руки Рейфа поднялись выше, пока он не схватил ее подмышки, быстро потирая большими пальцами ее соски. Она отчаянно всасывала кислород, не в силах насытиться. У нее закружилась голова по мере того, как росла ее потребность. Блюз, казалось, растопил ее тело, и в то же время Рейф заставил ее обратить внимание на контраст с музыкой. Он играл на ней, как на музыкальном инструменте. Она никогда больше не сможет слушать блюз, не вспоминая этот момент.
Когда она затаила дыхание, Рейф добавил последнее прикосновение, подняв ее ногу и потеревшись об ее киску, заставив шире раздвинуть бедра, сильнее прижав ее к стене:
— Кончай.
Одно слово, и она разбилась вдребезги. Все ее тело задрожало, когда спазмы накрыли ее киску. Влажность наполнила ее трусики и намочила джинсы от столь интенсивного оргазма. Она никогда не кончала так сильно. Никогда не чувствовала ничего подобного раньше. Здесь. В публичном баре. Одетая. Напротив
стены.
Рейф выдержал ее пристальный взгляд, когда она вернулась с небес на землю. Она начала оглядываться по сторонам, когда поняла, насколько вопиюще вела себя на публике. Но Рейф поднял руку, чтобы схватить ее подбородок:
— Смотри на меня. Ни о чем не волнуйся.
Она уставилась на него, повинуясь его команде и освобождаясь от своей тревоги. Кого волнует, что думают другие? Важнее всего, что мужчина, которого она случайно встретила на прошлой неделе в спортзале своего дяди, полностью поглотил ее и завладел ее вниманием, как будто она была пленницей его прихоти.






