— Если я сделаю что-то, чего ты не сможешь вынести, используй стоп-слово. Если я буду близок к границе дозволенного, тебе разрешается
сказать «желтый».
— Да…Сэр.
— Хорошая девочка. — Он положил руки ей на талию. — А теперь отвечай на мои вопросы. Когда ты в последний раз занимался сексом до меня?
— Больше года назад, сэр. — Она покраснела, чувствуя жар в груди. Так интимно.
— Хорошо. И скажи мне, когда ты побрила эту киску?
Он снял одну руку с ее талии и провел пальцем по ее лону с большим нажимом, чем раньше.
— На прошлой неделе, сэр.
— Так я и думал.
Ей было интересно, улыбается ли он.
— Мне это нравится. Продолжай бриться. Такая гладкая. — Он безжалостно дразнил ее своим пальцем, не касаясь там, где она действительно нуждалась в контакте. — Ты когда-нибудь была так возбуждена?
— Нет, сэр, — покачала она головой.
— Значит, очарование доминирования и подчинения проникает в тебя?
— Да…Сэр.
— Я собираюсь сделать тебя намного более возбуждённой, прежде чем позволю достичь оргазма. И ты не должна кончать, пока я не дам тебе разрешения. Это ясно?
— Да…Сэр. — Она сомневалась, что сможет следовать этому правилу, и задавалась вопросом, каковы будут последствия. Эта идея вызвала новый прилив желания.
Рейф замолчал и похлопал ее по соскам.
Кэти выпятила грудь. Ее груди были тяжелыми и тугими. Больше, чем обычно.
— Перестань ёрзать. Лежи спокойно. — Он перестал прикасаться к ней, пока она не расслабилась, прислонившись к кровати.
— Хорошая девочка. — На этот раз он ущипнул оба соска сразу.
Кэти застонала. Она упёрлась
пятками в матрас, чтобы не поднять грудь.
Когда он скрутил обиженные бутоны, с ее губ сорвался писк.
— Тебе это нравится. — Это был не вопрос.
Кэти чувствовала себя инструментом, на котором он играет. В каком-то смысле так оно и было.
Рейф обхватил обе сферы руками и сжал, придавая им форму, изучая их, в то время как его большие пальцы касались сосков.
— Как ты обычно мастурбируешь?
Его вопрос застал ее врасплох. Такой личный.
Она сглотнула в десятый раз.
— Ты должна быть открытой и честной со мной. Я знаю, что растягиваю твою зону комфорта, но мне нужно знать, что тебя заводит, когда я изучаю твое тело. Честность — самая важная часть отношений доминанта и сабмиссива. Если ты мне соврёшь, я узнаю. И кроме того, ты не получишь желаемых результатов.
— Я пользуюсь вибратором, сэр.
— У тебя их несколько?
— Да. — Как неловко. Она никогда никому об этом не говорила. Ну, Дженне, может быть. Но ни одному мужчине. Вибраторы были чем-то, что она использовала исключительно в одиночку, когда нуждалась в освобождении и ни с кем не встречалась. До этого момента она считала их вполне достаточными, и, вероятно, именно поэтому прошло
много времени с тех пор, как она спала с кем-то еще.






