Из этого мотка ниток в мою сторону резко вылетело шесть плотных нитей, что в секунду пришили к бетонному полу, проткнув живот.
Луффи хотел помочь, но ему не дал сделать это Беллами и все тот же клон, который вновь принял обличье Дофламинго. Во время схватки эта троица перевалила за край крыши и упала вниз. Теперь Луффи придется вести бой там внизу в одиночку. Черт! У него еще и руки связаны.
Я посмотрела на Ло в надежде, что с ним все нормально, но и его ждало поражение. За это время Дофламинго так же пронзил его, впустив четыре нити в грудь. Если бы его сердце сейчас было с ним, он бы наверное умер.
— Почему…? — неожиданно начал Дофламинго, посмотрев в мою сторону. — Почему ты не желаешь понять меня? Ведь именно ты на это и способна! — в его голосе слышалась злоба, но он до сих пор продолжал улыбаться. Дофламинго посмотрел на Ло. — Ты помнишь, что я ненавижу больше всего, Ло? Когда меня держат за дурака! У вас же нет ни единого шанса меня победить, поскольку в моих венах течет самая чистая и благородная кровь! Я Тенрьюбито! — Дофламинго вновь посмотрел на меня. — Ты слышишь меня, Лиловый Демон? Мое величие доказано не только моим происхождением, но и обладанием одной из редчайших способностей в мире! — говоря это, Джокер буквально упивался каждым словом. Словно это закон, который должны чтить и уважать каждый на земле. — Но…
этот статус и положение, которые принадлежат мне по праву… однажды мой отец просто взял и отказался от этого! И тогда наша семья оказалась на этой зловонной помойке! Вся эта чушь на счет того, чтобы жить, как настоящие люди… каким же ничтожным отцом он был!
Дофламинго подошел ко мне. Я лежала на спине, и стоило мне хотя бы дернуться, как белые нити становились еще туже, сдавливая все внутренние органы. Боль была невыносимой, но она только превращалась в ярость. Когда Джокер присел рядом со мной на корточки, я попыталась ударить его рукой, но и это стало невозможным. Дофламинго лишь взмахнул пальцем, и очередные нити, теперь уже пронзив мои ладони насквозь, пришили их к полу. Из горла вырвался болезненный крик, который никак невозможно было сдержать.
— Возможно, если скажу, кто я, то ты поймешь, что мы похожи, — продолжал Дофламинго. — Ведь уже к восьми годам я, как и ты, познал и Рай, и Ад. Поэтому я и поступил также, как и ты, — я убил своего отца! Взял его голову с собой на Мариджоа, но Тенрьюбито, окрестившие нас семьей предателей, отказались признать нас одними из них! Тогда я и поклялся, что полностью уничтожу мир, который они контролируют! Разве в тебе нет той же ненависти? Я ее видел! Тогда в Маринфорде!
Ты так же жаждала уничтожить весь этот мир! Нас никто не поймет. Никто не поймет нашей сути. Думаешь тот мальчишка Мугивара тебе брат? Нет. Он ничего не видел.






