Пусть шут и заставил всех думать, что после вашего ухода хозяин дома остался жив, однако голову бедолаге проломили вы. Не оставив никаких следов, — продолжила я, надеясь, что Сьюзан Дарем захочется похвастаться своими сомнительными «достижениями». — Фэйри не пожелал бы сам марать руки.
Вряд ли страдающая от уязвленного самолюбия женщина откажется от шанса поглумиться над поверженными врагами.
И невестка викария меня ни капли не разочаровала.
Приосанившись на своем ложе она с высокомерным смешком изрекла:
— О да, шут не желает пачкать руки сам. По крайней мере, не ради меня. Мерзкий старик оказался слишком пронырливым! — прошипела миссис Дарем, глаза которой, обычно пустые и бесцветные вдруг оказались полны жизни и страсти. — А фэйри… Фэйри просто решил позабавиться за мой счёт. В очередной раз. Подумал, наверное, что это хорошая идея — дать кому-то увидеть, как я общаюсь с ним. А после посмотреть что же буду делать, как начну выкручиваться.
О да, мистер Картрайт имел свойство появляться
в самое неожиданное время и это время, помимо всего прочего, оказывалось обычно ещё и самом неподходящим. Я как-то подумала, что это может однажды погубить вредного старика, однако понятия не имела, что попаду однажды в точку. У миссис Дарем действительно не было никакого особенного мотива убивать старого Картрайта, это верно, однако в итоге оказалось, что пожилой джентльмен сам создал для родственницы преподобного Дарема этот мотив.
— Я не уверена, что именно Картрайт подумал, за кого он меня принял. По всему выходило, что, быть может, даже за сумасшедшую. Фэйри мог ему даже не показаться. Однако, совершенно точно, что вы, мистер Дарем, поняли бы всё именно так, как есть на самом деле. Вы бы понял правду.
Всё верно. В итоге вышло бы именно так. Викарий бы сразу понял, о чём идёт речь, и предпринял определенного рода меры. Конечно, отправить на костер невестку он бы не смог, не те времена. Никто бы не поверил, что она и в самом деле пособница нечисти, хотя бы потому что в нечисть не верят. Однако, преподобный всегда бы мог спровадить жену брата в лечебницу для душевнобольных. Капитан Дарем был бы только за и наверняка бросился бы собирать драгоценной супруге вещи в дорогу. Тоже неплохой способ избавиться от ненужной родственницы.
— Это так омерзительно, что вы можете без всякого стыда и сожаления отнять чужую жизнь, — процедил преподобный Дарем.
Никогда и ни на кого ещё на моей памяти священник не смотрел с таким омерзением.
— А что же моя бедная домоправительница миссис Хайнс? — обратился мужчина к миссис Дарем.
Женщина развела руками.
— Что поделать? Слишком многое
замечала, слишком привязалась к вам. Я пыталась её подкупить, но миссис Хайнс предпочла не связываться со мной.






