Прошу простить, я должен сообщить хорошую новость его родным.
За этим мужчиной потянулись все остальные, и я на некоторое время остался один, пока уже упомянутая ранее медсестра не принесла мне поесть. Первая еда на неизвестной планете. Я ощутил зверский голод только после того, как почувствовал запах еды. Но хоть это было сложно назвать даже супом, я заглотнул его почти не глядя, так сильно хотел есть. Жаль, просьба о добавке была отклонена, так как мое тело не принимало пищу несколько месяцев, могут быть проблемы с усвоением. Придется терпеть, пока функции этого тела не придут в норму.
***
Тем временем, окраина центра города, поместье Бесоновых
В центральной зале большого поместья, как зверь в клетке, металась взад-вперед, пожилая женщина. Густые седые волосы развевались при ходьбе, губы сжаты в тонкую линию, серые глаза мечут молнии от ярости. В ее походке, несмотря на возраст, еще чувствовалась уверенность и сила. Невысокие каблуки громко стучали по паркету.
Рядом с ней сидел седой мужчина в дорогом, резном кресле, и наблюдал, как пляшут языки пламени в камине. Как и женщина, мужчина был еще крепок и хорошо сложен, черты лица резкие и хищные. Этот на первый взгляд, старик, имел за плечами немалый опыт и силу.
— Может, прекратишь уже? Не пора ли успокоиться?
— Как я могу успокоиться, Миша. Как я могу успокоиться. Меня, как последнюю безродную собаку, не пустили к нему. Не пустили к родному внуку. Мальчик, наконец, вышел из комы, и я не могу даже повидаться с ним. Как я могу успокоиться
после этого?
Мужчина поднял тяжелый взгляд темных глаз на женщину и тяжело вздохнул.
— Он не является членом нашего рода, Маргарита. Сначала нам нужно взять специальное разрешение, чтобы навещать его.
— Сначала, они отняли у нас нашу дочь, обманули нас, а теперь они не разрешают даже увидится с нашим мальчиком.
Мужчина никак не отреагировал на ее слова и не стал поправлять ее. Ведь женщина не права. Мальчик совсем не наш.
— Из-за этих тварей наш род гибнет, мы столько всего натерпелись. И, как будто этого мало, они даже видеться с ее сыном не позволяют. Ведь он наш с тобой единственный внук, все, что осталось от любимой доченьки. Они просто издеваются над нами, Миша. Почему император не позволяет нам просто забрать его силой?
Мужчина вновь тяжело вздохнул.
— Ты знаешь почему, Маргарита. Разреши он нам подобное и род пойдет войной на клан. Император не может позволить этого, иначе аристократия взбунтуется, выясняя, с чего это он так благоволить почти умершему роду. А подобным разрешением он действительно окажет нам медвежью услугу. У императора не может быть фаворитов.
— Но не пустить меня к собственному внуку это уже сверх наглости.
— Сверх наглости было настраивать парня против нас.






