И, конечно же, терпения, так
как заглянуть в себя сразу не получится. Возможно, мне понадобится несколько месяцев, чтобы у меня что-то получилось.
Время пролетело незаметно. Как я и предполагал, с первого раза у меня ничего не вышло, только голова разболелась. Я встал с кровати, где сидел все это время, скрестив ноги, и хотел было ополоснуть лицо в ванной комнате, прилегающей к моей спальне, как в двери постучали.
— Молодой господин, ваш отец приглашает вас на ужин.
Наконец-то, а то я уже слюной исхожу. В этот раз за мной прислали обычного слугу, судя по униформе. Одет он был в белую рубашку, коричневую жилетку и такие же коричневые брюки. Не думаю, что это его повседневная одежда.
Я свое одеяние так и не сменил, шел в том же, в чем и приехал. Только сейчас подумал, что стоило, наверное, переодеться. А я даже в шкаф ни разу не заглянул.
Мы спустились вниз и свернули в комнату направо. Это оказалась столовая с большим столом. За столом сидели три человека — мужчина, женщина и девочка, примерно лет пятнадцать.
Глава 4
Если я правильно понял, мужчина и есть мой отец. Стройный, с пышной темной шевелюрой и
темными глазами. Лицо непримечательное. Про рост ничего не могу сказать, так как мужчина сидел. Его одежда отличалась от моей. Наверное, здесь все-таки принято переодеваться перед приемом пищи. Если спросят, спишем на амнезию.
Женщину я смог немного лучше рассмотреть, так как она сидела ко мне боком. Как и отец, стройная, с грудью, примерно третьего размера, и с длинными, каштановыми волосами. На лице очень симпатичная — губы пухлые, маленький нос, глаза выделяются. С этого расстояния цвет глаз рассмотреть не могу. Моя мать довольно красивая.
Девочка была более похоже на мать, чем на отца. Такие же красивые волосы и миловидное лицо. А я вообще непонятно, в кого, пошел со своими светлыми глазами. Наверное, в бабушку или деда.
Когда я вошел, все трое что-то весело обсуждали и смеялись.
— Господин, Дмитрий Соловьев.
Смех сразу прекратился, все затихли. Их поведение мне показалось очень странным. Никто из тройки не проявлял ни капли радости. Вернулся их сын, который был в коме чуть ли не полгода, а на лицах равнодушие, граничащее с пренебрежением. Не так ведет себя любящая семья.
В тишине я сел за стол. Отец заговорил первым.
— Что, Дмитрий, очухался? Мне сообщили, что ты частично потерял память. Это так?
— Да, но врач убеждал, что это временно.
— Ладно, если ты забыл, я освежу немного твою память. Меня зовут Анатолий, я твой отец. Это твоя мать Елизавета и твоя сестра Анна. Слушайся их беспрекословно и не раздражай меня своим поведением.
— Ладно. — Ответил я в недоумении. И это все? Не густо.
И все последующее время эта тройка вела себя так, как будто меня нет. Запах от еды был умопомрачительный.






