Вдали, километрах в пяти в тылу от лежащей на поле пехоты, на опушке рощи, весело горел неосторожно выехавший на открытое пространство грузовик с установленным в кузове пулеметом…
Командир батареи, капитан Жан-Пьер Ломбаль рассматривал в бинокль лежащее перед ним пространство и время от времени корректировал огонь, обстреливая замеченные скопления немецкой пехоты. Время от времени он приказывал перенести огонь одного-двух орудий на опушку рощи, возле которой едва различался дым от горящей немецкой повозки или автомобиля. Оттуда к обстреливаемым немцам могли подойти подкрепления и капитан, чью батарею прикрывала всего полурота пехоты с одним «Сент-Этьеном», стремился не дать им не малейшей возможности добраться до своих позиций. Вдруг какое-то желтое пятно, показавшееся слева от рощи, привлекло внимание командира батареи. Пятно ширилось, словно растекалось по полю. Но на таком расстоянии даже в бинокль никак не удавалось разглядеть, что это такое.
– Merde[6]!
– ругнулся капитан себе под нос и крикнул капралу Бруайе, чтобы тот подал карту.
– Одно лишь ясно. Раньше не было этого пятна, а теперь оно появилось и передвигается; очевидно, это немецкие войска, - пробормотал он себе под нос, разглядывая карту и запоминая необходимые для расчета сведения.
– На всякий случай пустим в ту сторону несколько снарядов.
Быстрый расчет, несколько команд для орудийных расчетов и замолчавшая, к облегчению немецкой пехоты, батарея вновь ожила. С резким
свистом снаряды понеслись вдаль. Каждое из четырех орудий батареи сделало всего по четыре выстрела, так как капитан не хотел тратить много снарядов на эту непонятную цель, когда перед его позициями расположился целый немецкий батальон. Всего лишь несколько десятков секунд продолжалась стрельба. Ломбаль посмотрел в бинокль и, удостоверившись, что пятно перестало растекаться по полю, приказал перенести огонь на пытавшихся подняться в атаку егерей. Присоединившиеся к треску пулемета и ружейному огню резкие хлопки рвущейся шрапнели и гулкие разрывы гранат, вырывающих осколками и пулями по десятку атакующих сразу, заставили немцев залечь снова.
Но теперь передовая цепь немцев лежала всего в сотнях трех-четырех метров от залегших в оросительной канаве и за деревьями французских стрелков. Немецкая артиллерия все-таки понемногу пристрелялась, хотя нащупать огневые французской батареи так и не смогла. Но тут положение снова изменилось, командир полка прислал еще роту, уплотняя оборону на своем фланге. Казалось, теперь французы выстоят до прихода обещанных подкреплений и снова перейдут в наступление. Но солнце постепенно катилось к закату, а подкрепление
все не приходило.






