Получившие по восемь-десять попаданий двенадцатидюймовыми снарядами, «американцы» окончательно снизили ход до пятнадцати узлов. Кроме того, они лишились от четверти до половины орудий главного калибра и части противоминной артиллерии. «Ингерманланд», словивший пару снарядов от «Дредноута», потерял разбитой башню «Веди» и одно из казематных орудий.
Несмотря на малый ход поврежденных линкоров, добивать их русские не стали. Возможно, русские решили, что продолжение боя чревато схваткой с разворачивающимися в их сторону линкорами британцев. И не стали рисковать. А может быть, англичан спас близкий приход ночи.
Солнце садилось за водную гладь, раскаленным красным шаром на фоне дымов горящих кораблей. День заканчивался
и казалось, короткая летняя ночь положит конец затянувшейся бойне. Но планы сторон еще не воплотились полностью…
Северное море. У пролива Скагеррак. Конец июля 1911 г.
Наступила ночь, время миноносцев и торпедных атак…
Адмирал Каллагэн, опасаясь дальнейших потерь, планировал отойти к своим портам под прикрытием легких сил. Которым поставил задачу на чистую оборону. Поэтому все торпедные атаки британских эсминцев оказывались их чистой инициативой. Русско-германские миноносцы наоборот, получили приказы на самостоятельный поиск и атаки неприятеля. А линейные силы должны были обойти район сражения по большой дуге, чтобы уклониться от атак миноносцев англичан.
Одиннадцать оставшихся в строю британских линкоров, перестроившись в три колонны, уходили на полной скорости к своим берегам. А в оставшемся за кормой районе вспыхивали короткие ожесточенные схватки.
Первыми, сразу после наступления темноты, в бою сошлись легкий английский крейсер «Скимитар», одиннадцатая флотилия эсминцев и три германских крейсера-разведчика «Любек», «Гамбург», «Бремен». Артиллерийская перестрелка и пуски торпед закончились практически вничью. Поврежденные «Скимитар»,
«Гамбург» и пара британских эсминцев ничего принципиально не меняли в раскладе сил. Однако и немцы, и британцы, разойдясь, доложили командованию о потоплении крейсеров противника.
Как только закончилась эта схватка, из темноты навстречу русским линкорам вынырнул черный призрак одинокого корабля. Это был восстановивший ход до семнадцати узлов «Ринаун». Приняв попавшиеся навстречу силуэты за своих, «Ринаун» просигналил лучом фонаря Ратьера свой позывной. В ответ вспыхнули разом несколько боевых прожекторов, выхватив из мрака силуэт линейного корабля. И на ослепленных англичан градом обрушились снаряды всех калибров. За несколько минут крупный корабль был превращен в пылающий остров искореженного металла.






