Пропустить который Николай не хотел, даже если его мечты об ответе
от императора окажутся всего лишь мечтами.
Франция. Париж. Сентябрь 1912 г.
Гумилев, аккуратно проверившись в ближайшей витрине на предмет слежки, вошел в двери детективного агентства «Бинт и Самбэн». Здесь его уже ждали. Привратник, с явной солдатской выправкой, вежливо спросил, фамилию и проводил к кабинету одного из совладельцев. Николай в очередной раз подумал, что российские газетчики явно преувеличивают степень озлобленности французов по отношению к русским. Во всяком случае, пока ему встретилось только стремление выкачать из наивных приезжих побольше денег. А в остальном ничего с «довойны» не изменилось, как сейчас стало модно говорить в определенных кругах. Если, конечно, не учитывать присущие послевоенному времени в побежденной стране разруху и бедность.
Сам Анри Бинт, типичный француз, невысокий, чернявый, встретил Николая в своем кабинете приветливо и тут же предложил кофе. Без выражения недовольства на лице выслушал отказ и предложил приступить к делу. Достал откуда-то из недр стола блокнот, старый, потрепанный, явно рабочий, карандаш и приготовился писать. Слушал внимательно, тут же записывая что-то в блокнот. Исписал как минимум две страницы, потом взял у Гумилева фотографию и описание личности фигуранта, переведенное на французский. Внимательно прочел описание, сравнивая его с фотографией, после чего открыл лежащую на столе папку. Положил фото и листы туда и перевел взгляд своих белесых, ничего не выражающих глаз на посетителя.
– Данных для поиска маловато, - посетовал он, глядя на Николая, - Давайте уточним, мсье Гумилев. Он живет под своим именем?
–
Не думаю. Въехал под своим, а вот дальше… Вряд ли.
– Начнем с самого простого, - дежурно улыбнувшись, Анри вновь открыл блокнот и что-то туда записал. Фигурант въехал через Брест, не так ли?
– Так, - согласился Гумилев.
– У него, как у вас отмечено, здесь в знакомых только эмигранты - социал-демократы?
– По нашим сведениям, других связей у него здесь нет.
– Отлично, - закрыв блокнот и отложив карандаш, снова улыбнулся Бинт, потирая руки характерно-довольным жестом скряги, увидевшего горсть золота. – Проверим через Сюртэ[14] всех известных нам эмигрантов. Наверняка он к кому-то заходил за новыми документами. Если же нет… будем искать, в первую очередь в Париже. Почему-то всех русских радикалов тянет именно сюда, - пошутил он.
– Хорошо, - согласился Николай. – Адрес мой у вас есть, жду отчета. Вот аванс, – он выложил на стол завернутую в синюю банковскую упаковку стопочку золотых червонцев, - И не пожалуйста, учтите, что найденный вами Мячин должен быть обязательно передан мне.
– Понимаю, мсье. Это sine qua non[15], - охотно согласился Бинт.






