Вслед за вступлением в войну турок срочно стали готовится к войне болгары. Но прежде чем вступить в войну им надо было определиться с кем они будут воевать. Потому что среди правящих кругов образовалось две почти равные по силе партии, одна из которых ориентировалась на Австрию, а вторая – на Коалицию. Впрочем, победа во внутриполитических баталиях постепенно клонилось к прорусской партии, поддержанной пронемецкими кругами. Тем более, что приз в виде пока принадлежащих туркам Македонии и Салоник выглядел весьма заманчиво. Сербы, уже проведшие мобилизацию, выжидали исхода боев на русско-австрийском фронте, так как стоящие у Дуная австрийские войска игнорировать никак не получалось. К тому же присоединение Боснии и Герцеговины выглядело не хуже, чем присоединение населенной проболгарски настроенными жителями Македонии.
Из всех великих держав в войне пока не участвовали Северо-Американские Соединенные Штаты и Италия, чьи правители присматривались к происходящим событиям и оценивали, стоит ли продолжать оставаться нейтральными или пора подороже продать свой нейтралитет. Президент США Тафт и его соратник по партии Теодор Рузвельт раздумывали, стоит ли выполнять данные полковником Хаусом обещания или просто продолжать торговать с обеими сторонами конфликта. Получалось, что сейчас выгоднее торговать, богатея и вытесняя европейских конкурентов с латиноамериканских и китайских рынков. Вопрос же выполнения
обязательств перед Антантой можно было отложить и на потом… Если оно, это «потом» у Антанты будет.
А у итальянцев было столько территориальных вопросов к окружающим странам, что просто голова кружилась от открывающихся возможностей. Они с удовольствием вошли бы в Коалицию, если бы не понимали, что окружены фактически со всех сторон странами Антанты. Которые могут запросто задавить итальянское сопротивление, атакуя сразу с трех сторон. Но искушение было велико – итальянцы хотели все адриатическое побережье Австрии вплоть до Фиуме, французское побережье с Ниццей, а вдобавок к этому – турецкую Триполитанию и Киренаику, и Додеканезские острова. Но ни русские, ни немцы ничего из этого им не обещали. На австрийской же и французской границах стояли войска, сталкиваться с которыми у итальянцев желания не было. Особенно с учетом плавающих туда-сюда у берегов англо-французских кораблей с большими пушками. Поэтому они заложили в дополнение к строящемуся еще один линкор и заказали у американской фирмы «Пэррот» скорострельные семидесятипятимиллиметровые пушки системы французского изобретателя Депора. И стали ждать удобного момента, чтобы отхватить хотя бы что-нибудь из планируемого.






