Если Маркус
узнает, что она связана с тобой или со мной, ты знаешь, что он попытается добраться до семьи через нее.
— Да, я знаю.
— У тебя сейчас всё хорошо, — говорит он, поворачиваясь, чтобы сжать руку на моем плече. — Наслаждайся, пока можешь.
Пока она не узнала, что ты монстр. Что Маркус — ничто по сравнению с тобой.
Появляется Райли с чипсами и конфетами под мышкой и огромной бутылкой содовой в руке.
Мои глаза напрягаются, когда он приближается.
— Если хоть одна крошка будет…
— Да, да, — говорит он, поднимая пачку салфеток. — Я понял.
— Здесь слева, — указывает Райан на улицу.
Мы трое сидим прямо, внезапно широко раскрыв глаза и насторожившись.
— Четыре-двадцать-семь.
— Что за чертова дыра, — говорит Райли, качая головой, когда мы подъезжаем к дому. Передний двор занимает ржавый кусок Тойоты, детали двигателя и инструменты разбросаны вокруг него. Сломанные стулья и пустые бутылки, разбитые велосипеды и мешки для мусора, полные неизвестно чего, валяются вокруг, загромождая переднюю дорожку.
Мы паркуемся через дорогу, несколькими домами ниже и вне поля зрения.
Я надеюсь, что мы здесь ненадолго. И скоро вернемся в отель на ночь. Если бы это зависело от меня, мы бы ехали всю ночь и вернулись к тому времени, когда Скарлет закончит работу.
Но это не от меня зависит.
Я не босс.
Серебряная летучая мышь болтается в левой руке Райли, и когда мы переходим
улицу, он размахивает ею.
— Давай побыстрее закончим, — говорит Райан, поправляя галстук. — У меня в «Crazy Horse» девушка забронирована, — его глаза расширяются. — Не обижайся, Джас.
Я вздыхаю, стискивая зубы.
— Заткнись, Райан.
Он смеется и стучит в дверь. Натянув кепку, я качаю головой. Не время думать о Скарлет. Ну вот, теперь я могу думать только о Скарлет. Нетерпение ревет во мне, в доме тихо.
Райли наклоняется, чтобы постучать снова, на этот раз концом своей биты.
— Тук, тук!
— Я просто говорю, вот и все, — говорит Райли, как будто продолжает разговор, которого, я уверен, у нас никогда не было. — Я знаю, что Скарлет — хорошая девушка, и, честно говоря, любой, кто может заставить тебя хоть на минуту расслабиться, — это гребаная богиня из книги. Для меня это настоящая драма.
Мой кулак сжимается вокруг биты в руке, и я должен дышать через желание ударить Райли по голове.
— Спроси себя, — говорит он, — Стоит ли все это того.
Я так устал, что у меня едва хватает сил спорить.
— Клянусь Богом, Райли, если ты не прекратишь нести чушь, я засуну эту чертову биту тебе в жопу, слышишь?
Снова стучит
в дверь, громче, Райан смеется.
— Ладно, ладно. Оба заткнитесь.
Наконец, мы слышим движение.
— Он бежит, — выплевывает Райан.
Со всем, что у меня есть, я бросаюсь на входную дверь, кряхтя, когда замки поддаются и дверь распахивается.
Райли мчится, как собака, толкая меня.






