И вдруг, перекрывая негромкие взволнованные голоса прозвучал решительный густой бас:
– Мария, мы счастливы приветствовать тебя в Совете Архимагов!
– Как это? – не поняла я.
Сквозь жиденькие хлопки окружающих, услышала объяснение Лаврентия:
– По нашим законам, маг имеющий архи-уровень становится членом Совета при поступлении в академию.
– Правда, пока не получите диплом, вы можете принимать участие в заседаниях, совещаниях и обсуждениях вопросов, но не имеете права голоса при принятии решения. – дополнил архимаг Мефодий.
– Полагаю, Зал Совета уже привели в порядок. Коллеги, предлагаю вернутся к текущей повестке дня и закончить обсуждение представленного академией проекта. – произнёс архимаг Неонил. – А тебя, Мария, приглашаем на закрытое заседание Совета Архимагов завтра в полдень.
И вот, вышла я из портального зала в академии уже в статусе архимага. Чувствовала себя при этом так странно… Шла по территории и, словно, ростом выше стала. Пусть, я по-прежнему совершенно одна в этом чужом мире: ни родных, ни друзей, ни защиты, ни поддержки, но теперь я, среди всех этих высокомерных одарённых, хотя бы, не являюсь той, кого считают полным ничтожеством.
Когда мне разрешили не возвращаться на заседание, то сразу же отпустили. Выглядело это непривычно: архимаги не
давали позволение покинуть здание Совета, а, как бы, принимали во внимание моё желание. То есть, я захотела уйти к себе в академию, была вольна это сделать и сделала. Интересно, а если я пожелаю вернуться домой, на материк?
Навстречу мне, понаправлению к портальному залу шёл Георг.
После того, как он передал моим Кузнецовым серебро, я хорошо к нему относилась, была благодарна. Пусть вредный маг совершенно не стремился к общению со мной, не порадовал меня новостями о семье, а только буркнул, на мой вопрос о деньгах: «Передал!», и лениво бросил мне в грудь игрушку-подушку кота, из тех, лекала для которых я рисовала Наде в свой последний визит домой, когда сбегала из приёмника.
Георг тогда просто-напросто захлопнул дверь своей комнаты в общежитии прямо перед моим носом. Помню, я так и стояла минут пять, не меньше, прижимая к себе драгоценную подушку, явно сшитую руками Наденьки, гадая: стоит ли стучать в дверь и требовать подробностей или нет? Решила, что не стоит. Подумала, что лучше не раздражать Георга, который терпеть меня не может. Ибо моя цель – пользоваться его помощью снова и снова, при первой же возможности.
У меня уже появился свой счет в местном банке, куда поступили первые проценты от продаж «прикроватных ковриков с бодрящим эффектом» и я надеялась к первому дню лета накопить приличную сумму, чтобы передать её своим. К слову, у всех моих соседок по комнате в общежитии постепенно появились такие коврики.






