В коробочке Алекса тонкий золотой браслет с подвесками в виде символов четырёх стихий. Я поблагодарила, но… надевать не стала. После монолитов, я не переношу ничего на своих запястьях. Даже часики Фёдора предпочитаю носить в кармане и надеваю на руку только при необходимости. Я улыбалась, благодарила, но Алекс заметил что-то.
– Тебе не понравился браслет? – спросил, заглядывая мне в глаза. – Я же вижу. Не понравился.
– Понравился! Только… - пришлось признаваться в своём неприятии ношения чего-то на запястьях.
– Прости! Я - идиот. Должен был сам понять. Я же видел, что ты носишь часы в кармане! Думал, что просто ремешок
пришёл в негодность. Я подарю тебе другой подарок, – он решительно забрал у меня браслет и, буквально вылетел из гостиной. – Я скоро вернусь!
И почему у меня всё не так, как у людей? Я расстроенно опустилась на стул рядом с Ефросиньей Антоновной. Она ободряюще похлопала меня по ладоням, которые я сложила на своих коленях. Некоторое время женщина старалась развлечь меня разговором.
– Добрый день! Маша! – в спешке неплотно прикрытая Алексом дверь открылась шире, и в щель просунулся пышный букет цветов, а следом, голова Георга.
Мы с Ефросиньей Антоновной молча уставились на гостя. Она – потому, что не знала этого молодого мага и, наверное, гадала, что это за новый ухажёр у меня появился. А я почему-то, в панике думала, что подумает Алекс, когда вернётся.
– Я знаю, у людей девушкам принято дарить цветы…
На мгновение мне пришло в голову, что маг видел мои документы, вспомнил о дате рождения и решил воспользоваться удобным случаем, чтобы подружиться, что ли… Но… Молодой маг вошёл и стоит весь такой холодный, высокомерный, ни улыбки, ни, хотя бы, располагающего выражения на лице… Протягивает мне цветы, но не поздравляет… Тогда зачем пришёл?
– Георг? Здравствуй! Проходи, пожалуйста, - я без особого восторга приняла букет и начала искать во что бы его поставить.
Маг, тем временем, всё так же, не отходя далеко от двери, начал
говорить, явно заранее продуманную, речь.
– Я пришёл выразить благодарность за… - ровным тоном произнёс он и вдруг негодующе оборвал сам себя.
– В общем, даже ты, условно говоря, жертва, поняла, что наказание для нас с ментором было несправедливым и слишком жестоким! Я бы, даже, сказал: возмутительно несоразмерным нашему поступку!
Я встала столбом с отвисшей челюстью прямо в пышный букет в моих руках.
– Ты вела себя неподобающе, вызывающе нахально: разрушила портальный зал приёмника, самовольно сбежала на материк! И была наказана за дело! – горячился Георг.
– А то, что ты – архимаг, и вовсе делает законным заключение в карцер и применение монолитов. Именно для усмирения магов с высоким уровнем дара применялись эти меры в прошлые века.






