Это небольшое отделение полиции, и кажется, что все знают, почему я здесь. Дознаватель Симонов выходит из-за угла и приветствует меня в своей обычной безэмоциональной манере.
— Кирилл, пойдем со мной.
Он показывает на дверь, и я начинаю идти, мой отец следует за мной по пятам.
— Мне жаль, но вы не сможете пойти с нами.
— А почему? Мой сын арестован?
Голос отца отскакивает от стен, заполняя небольшое
пространство.
— В данный момент нет, однако сегодня, я предложу вашему сыну добровольно сдать генетический материал для теста ДНК и тогда уже посмотрим.
— ДНК? Для чего? Он не насиловал ее.
Гнев звучит в словах отца.
Глава восемьдесят четыре
— Есть человек, который заявил, что это не первый раз, когда ты совершаешь что-то подобное. Одна девушка заявила, что ты совершил над ней сексуальное насилие. Она обратилась в больницу для проведения экспертизы на предмет изнасилования, которая дала положительный результат.
Мой пульс учащается, желудок скручивается в тугой узел. Меня подставили… нет другого способа объяснить, почему все это свалили на меня.
У меня никогда не было секса с девушкой больше одного раза, и я никогда не занимался им девушками, которые этого не хотели. Никогда.
Да, я причинил боль Диане, но есть огромная разница между изнасилованием и записью без ведома.
— Что? — рычу я. — Это смешно. Почему ты вообще обвиняешь меня в чем-то настолько отвратительном? Я бы никогда
этого не сделал.
Полицейский смотрит мне прямо в глаза и говорит:
— Потому что девушка конкретно назвала твое имя. Некая Мария Мальцева, вам ничего не напоминает ее имя?.
Я кривлю губы, мои вены наполняются льдом.
— Вы, наверное, издеваетесь надо мной.
Следующие несколько часов меня допрашивают те же два дознавателя, которые допрашивали меня в первый раз. На половине этого процесса в кабинет заходит девушка и берет мазок с внутренней стороны моей щеки, для того чтобы провести тест ДНК.
Я не знаю, сколько раз они задают мне одни и те же вопросы снова и снова. Они хотят сломать меня, заставить признаться, но признаваться не в чем.
Через некоторое время я просто пытаюсь не слушать их. Я думаю о выражении на лице моего отца, когда они обвинили меня в изнасиловании. Я знаю, что он не хочет в это верить, но когда я смотрел в его глаза, я видел, как его терзают сомнения. Я хочу злиться на него за то, что он не верит мне, но как он может после всего того, что я сделал. После того, как я разочаровал его. Все улики указывают на меня, поэтому я не могу винить его за то, что он сомневается.
Я отказался от адвоката несколько часов назад. Я не видел в этом смысла. Они не могут заставить меня признаться в том, чего я не делал, и нет никаких доказательств, потому что это был не я.
— Хорошо Кирилл, пока это все вопросы, которые я хотел тебе задать.






