— Я хочу их увидеть, — требую я, каждый мускул в моем теле подрагивает, она как будто знала, что я попрошу их посмотреть и тут же открыла черную папку, которую держала в руках. Она протянула ее мне, и мое сердце бешено забилось в груди, звук пульса заполнил мои уши.
Я открываю папку и… весь мир рушится. То, что я вижу, в точности соответствует ее словам, хотя некоторая часть меня надеялась, что это ложь. Когда я смотрю на фотографии, я вижу, что это я, полуголая в кровати, эти снимки сделаны той ночью, когда Игорь накачал меня наркотиками.
Воспоминания накатывают на меня, и
становится трудно думать о чем-либо еще. Я закрываю папку и бросаю ее на стол, а руками зарываюсь в волосы. Почему воспоминания не уходят?
— Вы знаете, кто сделал эти фотографии?
— Да, — выдавливаю я из себя, но ничего не уточняю. — Я не хочу говорить о той ночи. У вас все?
— Диан, мы знаем, что это тяжело для тебя, но есть еще одна девушка, которая написала заявление на него, — она делает небольшую паузу, ее взгляд перемещается между следователем и мной. — Ты больше не одна, и твое заявление может помочь другим девушкам в будущем.
— Другим девушкам?
— Да, кое-кто написал заявление и обвинил Кирилла в изнасиловании.
Ее слова заставляет меня отшатнуться.
Прилив гнева пробивает мои стены, как волна цунами.
— Вы ошибаетесь. Кирилл никогда бы так не поступил. Вы несправедливо обвиняете его.
Он разочаровал и предал меня во многих отношениях, но я знаю, что он не сделал бы ничего подобного.
Кострова и следователь смотрят на меня с озадаченным видом.
— Диана, я слышала запись и видела фотографии…
— Если Кирилл не делал их то, что там вообще произошло?
Я пытаюсь вспомнить ту ночь, вспомнить то, что пыталась похоронить все это время. Я помню, что в ту ночь он сказал мне несколько грубых фраз, но разве это могло звучать так, что он собирается меня изнасиловать?
— По одному только звуку не совсем понятно, что произошло. Был ли секс по обоюдному согласию? Тебе не нужно его защищать.
Мои ноздри раздуваются, и я сжимаю кулаки. Почему они пытаются заставить меня
признаться в том, чего никогда не было?
— Не было никакого секса. Он просто…
Я делаю паузу, не желая говорить о том, что произошло на самом деле, но потом понимаю, что они уже слышали запись, и единственный способ прояснить ситуацию — сказать им правду.
— У нас не было секса, он… он просто заставил меня кончить… пальцами, а потом ушел.
Мои щеки пылают от признания.
Кострова кивает без осуждения, поощряя меня продолжать дальше.
— Но что насчет той вечеринки? Люди видели, как вы уходили с Кириллом в тот вечер.
Я вскакиваю со своего места, не в состоянии больше оставаться в сидячем положении.
— Я не хочу говорить о той ночи, ясно? — кричу я, не в силах контролировать громкость своего голоса.






