Она просто пыталась защитить себя. Лицо следователя застывает, когда он открывает рот, чтобы заговорить снова.
— Ты не знаешь, где Нестеров? Мы искали везде, где, как нам сказали, он часто бывает, но никто его не видел, с тех пор как была опубликована запись.
— Поверьте мне, если бы у меня была хоть как-то информация, где он, я был бы там, в мгновение ока, чтобы как минимум разбить ему лицо.
Симонов слегка улыбается.
— Как отец двух девочек, я ценю твой энтузиазм, но как полицейский, я не советую тебе этого делать. Если тебе в голову придут какие-то идеи, которые помогут нам его найти, пожалуйста, позвоните нам сразу же, прежде чем делать что-то самостоятельно.
Если я узнаю где он, то ему лучше молиться, чтобы полиция добралась до него раньше, чем я.
Противозаконно это или нет неважно, я всегда могу разбить морду этому ублюдку. За Диану, за Машку, он заплатит за то, что сделал.
— Я не могу обещать вам, что ничего не сделаю, и я уверен, что вы понимаете почему. Что касается дополнительной информации о нем, вы можете проверить его старую квартиру или спросить любого из моих соседей с кем я снимаю дом, знают ли они о его местонахождении. Насколько я знаю, никто из них не слышал о нем и не видел его.
— Давайте тогда вы начните с его спальни, а я попробую связаться с другими парнями.
Он бросает на меня благодарный взгляд, как будто не ожидал, что я ему чем-то помогу. Конечно, я злюсь за то, что меня несправедливо обвинили, но еще
больше я злюсь на то, что этот больной сукин сын на свободе и делает Бог знает что.
Я встаю и веду его в старую комнату Игоря, в которой все еще находятся вещи. Следователь тратит около двадцати минут на осмотр, после чего покидает спальню.
Вскоре после этого он уходит, вручив мне свою визитку.
Я хочу поблагодарить Диану за то, что она рассказала о случившемся, но это кажется такой глупостью. Она сделала это не для того, чтобы спасти мою задницу.
Все, что она сделала, это рассказала правду… правду, которую, вероятно, было чертовски больно рассказывать.
Какая же она такая сильная, какая идеальная.
Я в нескольких секундах от того, чтобы вернуться в свою комнату и лечь в постель, когда слышу громкий стук во входную дверь.
Кто, черт возьми, это может быть? Я подхожу к двери и открываю ее, ожидая, что это снова будет Симонов, возможно, с какими-то вопросами, но вместо этого я вижу Марка, который стоит там, засунув руки в карманы.
— Привет, — произносит он.
Глава восемьдесят девять
— Привет.
Марк не ждет, пока я приглашу его войти. Он просто проходит мимо меня, направляясь в гостиную, как будто он хозяин этого дома.
Я закрываю дверь и следую за ним, как потерявшийся щенок. Когда он опускается на диван, я делаю то же самое.
— Прости, что не поверил тебе.






