А знаешь,
что самое интересное?
Доктор Танк мастерски выдержала вполне театральную паузу и заговорила точно в тот момент, когда Лана уже готова была взорваться:
— Самое интересное то, что чипы, разработанные этой девочкой — чисто биологические. Они идеально вписываются в мозг, через несколько месяцев после вживления их не то, что на сканере — на вскрытии под микроскопом не обнаружишь, если абсолютно точно не знать, что искать.
— Ты хочешь сказать, — медленно, словно пробуя на вкус каждое произнесённое слово, начала Лана, — что если чип вживить, скажем, плоду, которому физически шесть месяцев, пусть его и вырастили за неделю…
— … то к моменту рождения ребёнка ты получишь здорового младенца с повышенным уровнем восприятия и обработки информации. И хрен кто что заподо…
Лана резко выпрямилась, сбрасывая с плеча руку Альта.
— Стоп. Ускоренные восприятие и
обработка… сколько они длятся? В проекте? Всю жизнь?
— Дитц! — возопила Тина. — Ну не спец я! Чего ты от меня хочешь?!
— Я хочу знать твоё мнение.
Губы доктора Танк с полминуты шевелились, беззвучно проговаривая на мринге такое, что Лана не рискнула бы повторить не только в так называемом «приличном обществе», но даже и на попойке вернувшейся из тяжёлого рейда десантуры.
— К школе, в основном, должно закончиться. Хотя — ты же хотела именно моё мнение? — восприимчивость к информации останется. Да и старт с самого начала будет взят такой, что…
— А повлиять на человека с таким чипом можно? Ну, например, убедить его, что белое — это чёрное?
— Вряд ли. Хотя в светло-жёлтое или бледно-голубое он, пожалуй, поверит.
Буркнув «Я сейчас!», Лана сорвалась с кровати и ринулась в санитарный блок. Ещё в юности она выяснила, что выводы из полученных сведений лучше прорастают в её голове, будучи политы несколькими галлонами холодной воды, вылитыми на затылок. И что-то подсказывало ей, что в данном конкретном случае выводы
будут такими, что голову следует остудить заранее.
Когда она вернулась, комната выглядела так, словно за время, потраченное на водные процедуры, там не только не шевелились, но даже и не дышали. Музей восковых фигур!
— Мне страшно, Солджер, — заявила мрина без обиняков, снова устраиваясь на кровати и кладя руку Альта себе на плечо. — До тремора. Потому что если я правильно поняла…
— И что же ты поняла? — голос Солдатова звучал абсолютно ровно, словно он не испытывал никаких эмоций. Или — не позволял себе испытывать их.
— Сначала — ещё один вопрос Тине. Почему Сиена? Почему не «Пиза Тауэр»?
— Потому что для изготовления чипов нужного качества в нужном количестве годится не всякий биореактор. Здешний — годится. И, пожалуй, только он. Во всяком случае, пока.
— Ясно… да, ты права, аферист.






