— Угрожаешь? — прищурился Хельгенбергер.
— Да, — невозмутимо подтвердила Лана и повернулась к сенатору Крамеру, полностью концентрируясь на нем.
Как показывала практика, собеседник в таких случаях тоже полностью концентрировался на ней. Что сейчас и требовалось.
— Сэр! По приказу командования представляюсь: первый лейтенант Светлана Дитц, Галактический Легион.
Помедлила, и добавила для полного прояснения положения вещей:
— Горгона Горовица. Полковник Горовиц велел передать вам, сэр, что вы не один. Мы — с вами. Все мы с вами.
Крамер с силой потер щёки ладонями и усмехнулся. Лицо, только что напряжённое, почти каменное, перестало походить на посмертную маску римского императора.
— Первый лейтенант, вот как? Я, помнится, допрашивал отставного капрала… и ещё не мог взять в толк: как могла девчонка, вышвырнутая со службы в десанте за психическую нестабильность, дать повод для того разбирательства? Намутили, да? Узнаю Легион… Том, ты же понимаешь, что…
— Я — могила, — кивнул Хельгенбергер, разглядывая Лану с каким-то новым, незнакомым ей выражением, отчасти недоверчивым, отчасти сердитым. — Хорошо
работаете, первый лейтенант. Вот ТАКОГО я даже вообразить не мог. Хотя и предполагал, что за вами стоит что-то посерьёзнее Большого Шанхая — уж больно интересные дела вы проворачивали.
— Мы опять на «вы», Том? — мягко поинтересовалась Лана.
Тот не выдержал и рассмеялся.
Лучшая из гравидосок Ланы осталась в стойке на крыше «Бара», но это не было такой уж проблемой. Гроза ушла в океан, ветер стихал, ливень сменился моросью. И ей опять нужно было в «Бар», только не ужинать, а переговорить с владельцем.
И снова крыша — по счастью, пустая. И снова доску в стойку, и снова лестница, и снова Луи. И ухмылка Шермана, недвусмысленно кивающего на дисплей с голосованием: «Чёрный треугольник» лидировал с таким отрывом, что можно было не сомневаться — новую вывеску изготовят и установят уже завтра.
Недурная работа, похвалила себя Лана. Определенно недурная. «Бар» назывался «Баром» с самого открытия. Отставной детектив любил свою работу — но не синюю полицейскую форму и эмблему в виде кабаньей головы. А потому традиционные варианты вроде «Синего свинтуса» даже не рассматривались. Что ж, расположение Лероя — именно то, в чем она нуждалась сейчас. И Лана решительно двинулась к стойке бара сквозь порядком поредевшую толпу.
Ещё бы она не поредела: вода покамест спадать
и не думала. Выбраться из заведения посетители, не владеющие досками (и те, чьи доски остались в тротуарной стойке), могли не раньше, чем через час, а то и два. Так что пришлось — в тесноте, да не в обиде! — ютиться ввосьмером за столиками на четверых. На ногах-то устанешь дожидаться отлива.






