Мне даже представить сложно как тяжело тебе было… Столько знать человека, столько любить и каждый раз его терять. Это наверно немыслимо больно…
— Ты даже представить не можешь насколько…
— И ты до сих пор любишь меня?
— Так же, как и в первый раз. Никогда и никого я не любил так сильно как те…
Но закончить мне было не суждено. Она заставила меня замолчать, впившись в мои губы чуть ли не до крови. Для меня не было ничего дороже этого мгновения. Наши тела переплетались, а ее чувственные губы сводили меня с ума. Порой мне казалось, что я просто сплю, а она мой сладкий сон от которого не хочется просыпаться. Я знал ее как себя и потому делал то что было ей заведомо приятно, а она и не пыталась сопротивляться. Просто
стала, как и раньше продолжением меня самого. Моей маленькой искоркой, дающей возможность жить… По-настоящему жить…
Когда страсть утихла Амелия блаженно развалилась на диване, давая молча понять, что все было хорошо. Она вглядывалась в мои глаза своими изумрудными огоньками и что-то тихо говорила. Потом положила голову на плечо и касаясь губами уха шепнула:
— Я тебя тоже…
И воткнувшись своим носиком ко мне в шею спокойно засопела. Я лишь крепко прижал ее к себе, поцеловал и провалился в сон.
Я спал без задних ног. Так спокойно и хорошо мне не было давно. Страхи и беспокойства сменились непонятно откуда взявшейся надеждой на светлое будущее. И тепло растекающееся от ее тела к моему сердцу постепенно отогревало меня и возвращало к давно потерянному в себе миру.
Когда я проснулся Амелии не было рядом, а по дому разносился дивный запах свежезаваренного кофе, который так и манил на кухню.
Моя королева стояла у стола едва прикрытая простыней и помешивала ароматный напиток держа его в левой руке, а я просто стоял и смотрел на нее. И всё-таки счастье есть. Вот оно. Совсем рядом. Протяни только руки.
Я нежно обнял ее сзади. От неожиданности она дернулась и выронила чашку. Та со звоном упала на стол разбрызгивая горячие капли вокруг. Несколько из них попали ей на гладкую кожу ее ноги.
— Ай, больно…
Я молча наклонился и поцеловал в место, на котором виднелись темные капельки.
— А сейчас?
— Уже лучше, но все равно не проходит. Нужно еще поцеловать.
— Да хоть тысячу раз.
И я начал медленно осыпать ее стройные ножки поцелуями, поднимаясь все выше и выше. Простыня упала и мои губы поползли вверх к животу, потом груди, шеи и наконец добрались до ее мягоньких губ.
— Уже лучше? — спросил я, заглядывая в глаза.
— Да, но мне кажется еще одна капля попала сюда.
— А мне кажется и сюда, и сюда и вот сюда.
Я просто целовал ее и целовал пока она стоя с полузакрытыми глазами что-то невнятно говорила под нос.
— Ну ладно, хватит уже. Хорошего понемножку. Ну отстань, ну блин… Может потом?
— Никаких «потом».






