– Так как прошла ваша встреча выпускников?
– спросил Зак, как только я подошел к нему.
– Все прошло хорошо.
Холли выглядела непринужденно, разговаривая с поваром, который наконец оторвал взгляд от телевизоров. Я не так представляла себе, как закончится моя спасательная миссия.
Зак не настаивал на большем, но я могла сказать, что ему было любопытно. Он провел меня в лифт и нажал кнопку с цифрой -6.
Я взяла его за руку и сжала. Было нереально иметь возможность сделать это после стольких лет, и мне нужна была
его поддержка. Его бирюзовые глаза изучали мое лицо.
– С тобой все в порядке?
Я расправила плечи.
– Да. Это просто слишком много, чтобы переварить.
– Я сглотнула.
– И я нервничаю. Это первый раз, когда я встречаюсь со своим…отцом.
– Я знаю, - сказал он с улыбкой.
Лифт остановился, и металлические двери с тихим свистом открылись. Я сделала глубокий вдох, когда вышла вслед за Заком. Если не считать отсутствия окон, эта комната тоже не выглядела так, как будто мы находились под землей. Стены были выкрашены в яркий, чистый белый цвет, а пол покрыт березовым паркетом. Я почувствовала запах ванили и кленового сиропа. Комната, в которую мы вошли, была огромной и квадратной — по меньшей мере восемьсот квадратных футов. Судя по всему, это была гостиная, кухня и рабочее место в одном флаконе. Несколько дверей вели в другие комнаты. Одна из них открылась, и оттуда вышел мужчина. Он улыбался.
– Наконец-то, - сказал он.
– Я думал, что блинчики, которые я испекл, остынут. Я не знал, что ты любишь,
но я подумал, что все любят блины.
Он был высоким, с короткими седеющими каштановыми волосами и, конечно же, с этими бирюзовыми глазами.
Я застыла. Я не могла пошевелиться, не могла ничего сказать.
– Однако они сделаны из смеси и, вероятно, сожжены, так что не слишком радуйся, - сказал Зак, оглядываясь на меня через плечо.
Было что-то в его глазах, что я не могла определить. Может быть, возбуждение, смешанное с тревогой. Мы все ждали этого момента. Я действительно не хотела, чтобы это было неловко, но у меня заплетался язык, и я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
Абель поднял брови.
– Ты любишь блинчики, не так ли?
Он говорил со мной так, как будто для нас было совершенно нормально находиться в одной комнате, совершенно нормально, что он предлагал мне блины, как будто мы провели всю нашу жизнь вместе, как будто мы не были практически незнакомцами. И, может быть, для него я не была чужой. Он мог вспомнить воспоминания, которые Зак показал мне, и, вероятно, многие другие. Я только хотела бы, чтобы я тоже могла их помнить.
Я отрывисто кивнула.
– Я люблю блинчики.
Мой голос был таким тихим, что я не была уверена, что он меня услышал.
Он шагал ко мне, его улыбка была теплой и приветливой. В уголках его глаз залегли морщинки.






