Уэстон, казалось, был в хорошем настроении, и я решила затронуть еще одну тему, которую хотелось обсудить.
— Итак… моей бабушке в следующем месяце исполнится восемьдесят. Дедушка устраивает для нее вечеринку-сюрприз во Флориде.
Уэстон взглянул на меня.
— Как мило.
— Я подумала, что мы могли бы пойти на вечеринку.
— Мы?
— Ага.
— Ты хочешь, чтобы я пришел на вечеринку Стерлингов?
Я кивнула.
— Как думаешь, что скажет твой дедушка?
— Я ему уже рассказала. Он… это переживет.
«Надеюсь, — мысленно добавила я. — По крайней мере, на этот раз он не сказал: только через мой труп, когда я упомянула, что хочу познакомить его с Уэстоном. Это прогресс».
Уэстон постучал пальцами по рулю.
— Хорошо, я пойду.
Я округлила глаза.
— Правда?
— Это важно для тебя, верно?
— Да. Я знаю, что вы с дедушкой поладите, когда узнаете друг друга получше.
Уэстон покачал головой.
— Давай умерим ожидания, чтобы не разочаровываться?
Я улыбнулась.
— Хорошо.
Мы проехали туннель, и Уэстон повернул направо, а не налево.
— Разве мы не домой едем?
— Мне нужно заехать в «Графиню».
— Зачем?
— Э-э… Мне случайно отправили туда посылку. Я сделал заказ с твоего
аккаунта, а там указан адрес «Графини», я это не заметил.
— Я так устала, — сказала я с зевком. — Это важно? Я могу принести ее домой завтра после работы.
— Важно.
— Что в посылке?
Он помолчал с минуту.
— Не твоего ума дела.
Я ухмыльнулась.
— Мой рождественский подарок?
Мы остановились в квартале от «Графини». Уэстон отстегнул ремень и открыл дверь.
— Я подожду тебя здесь.
— Нет.
— В смысле? Почему я не могу подождать тебя в машине?
Уэстон провел рукой по волосам.
— Потому что посылка в твоем офисе, а у меня нет ключа.
Я потянулась за сумочкой.
— Я дам тебе ключи.
Уэстон простонал.
— Просто пойдем со мной.
— Но я устала.
— Это ненадолго.
Я фыркнула.
— Ладно. Но иногда ты меня раздражаешь. Ты в курсе?
Он что-то проворчал, но все же обошел машину, чтобы открыть мне дверь и подать руку. Его ладонь казалась горячей и потной.
— В твоей машине руль с подогревом?
— Нет.
— Тогда почему у тебя такие потные руки?
И Уэстон скорчил гримасу и потянул меня к «Графине». Его радостное настроение сменилось раздражением. Он отмахнулся от швейцара и сам распахнул передо мной дверь.
Войдя внутрь,
я сделала несколько шагов и застыла как вкопанная.
— Что… что это?
— А на что это похоже?
— На самую большую рождественскую ель в мире.
Я задрала голову. Ель, стоявшая между двумя изогнутыми лестницами, которые вели на второй этаж, почти касалась потолка. Она должна была быть тридцати футов высотой.
— Тебе нравится? — спросил Уэстон, подводя меня ближе.
Я покачала головой.
— Я в восторге. Такая большая!
Уэстон подмигнул и наклонился ко мне.
— Я что-то подобное уже слышал, только со словом «такой».
Я рассмеялась.






