— Дочь, тебе нужно поесть, — ставя передо мной обед нависает с хмурящимся лицом.
— Угу, — подсунув тарелку поближе безэмоционально бультыхаю суп с фрикадельками, — Я как-то не очень голодна.
— Мне все равно, ешь сказал, — обманчиво грозно рыкнув протягивает блюдце с тостами, — И это тоже, чтоб все мне съела.
— Ладно, — закатив глаза все же приступаю к намой взгляд безвкусной трапезе, хотя наша кухарка всегда готовила-пальчики проглотишь.
Заходя
в родную обитель сразу же спотыкаюсь, ударяясь пальчиком о брошенный мной чемодан. Сев на пол подгребаю под себя ноги разминая ушибленное место, а в голове тем временем тут же всплывает картина как Паша успокаивал меня после такого же удара мизинчиком. Закипая, эмоции поднимаются к самому горлу порываясь вот-вот вырваться на свободу.
Встряхнув головой хватаюсь за ручку волоча каркасную коробку, у которой имеются ножки, к постели. Вывернув буквально наизнанку, вытряхиваю все содержимое начиная медленно и методично разгребать, складывая в аккуратные прямоугольнички. Пусть это и тупо, но немного расслабляет. Вот только я и не подозревала что наткнусь на совершенно неожиданную вещицу, Пашина футболка, мирно скомканная в комок, как и все мои вещи, ожидает своей очереди.
— Твою мать, вот на хрена я её схватила, — расправив ткань натыкаюсь на рисунок что уже мельком видела во время безудержного сдергивания вещей, тогда нам было не до того чтобы следить куда улетела часть одежды. Пыхча от злости сворачиваю хлопок в жгут большими шагами направляясь к урне,
в которую скоропостижно вместе с тем самым воспоминанием летит майка.
Возвращаясь домой я и представить не могла какими мучительными будут дни. В этом месте всегда витало теплом и уютом, сейчас особо ничего не изменилось вот только я уже не та. Мне противно само упоминание о тех днях, конечно там я нашла не только плохое, например, мои отношения с мамой улучшились, да и таких друзей приобрести не часто выпадает возможность. Но всегда есть одно жирное но, что ни дает мне ни минуты покоя.
— Тебе нужно развеяться, уже второй день просиживаешь обивку на диване, — выудив их моих размякших рук пульт гасит телик.
— Тебе жалко диван? — запрокинув голову на мягкую спинку, упираюсь взглядом в полные заботы, отцовские глаза. Пусть дом уже не кажется мне прежним, но вот папа не меняется, когда мне хреново не отходит от меня откладывая ну или перекладывая все дела на своего секретаря.
— Мне не диван жалко, — выдохнув поглаживает по макушке, — А смотреть на то как ты убиваешься, растрачивая лучшие годы бесцельно просиживая так скажем, на диване. — промотав сказанное пару раз в голове с усилием поднимаюсь, направляясь к входной двери.






