— Что почему? — яростно замешивая тесто веничком откидывает прядь с лица тыльной стороной руки.
— Сегодня ты уж слишком неусидчива, постоянно что-либо делаешь, напрягаешься придумывая новое занятие, — приклонив голову к плечу одном пальцем пробую растопленный шоколад для начинки, — В чем дело? Что не дает тебе покоя?
Замерев на секунду откладывает ручной миксер в сторону, — Все нормально, — повернувшись вокруг своей оси прикладывает руку к подбородку постукивая пальцем по нижней губе, — А где у нас формочки для кексов? — оттолкнувшись от пятки начинает шерстить по всем шкафам.
— У тебя плохо получается соскочить с темы, — наклонившись шепчу у самого ушко, — Я не упокоюсь, пока не услышу четкий ответ.
Резко набрав воздуха разворачивается впихивая силиконовые формы в мои руки, — Держи, помой их, — откладывая их на столешницу берусь за руки, что до сих пор не изменили своего положения, нежно поглаживаю, не тороплю давая возможность открыться. Золотко борется с собой метая взгляд по кухне.
— Для меня важно знать, — склонившись оставляю поцелуй за поцелуем клеймя тонкие пальчики.
— Этот праздник будет не такой как обычно, — уткнувшись взглядом в районе моей груди, осторожно проговаривает каждое слово, — Конечно не только из-за прихотей мамы, хотя меня это и волновало, а из-за отца которого
не будет.
— Я уверен он приедет, — приподняв подбородок красавице, уверяю заглядывая в наполненные влагой глаза.
— Дело не в том, я знаю что он приедет, — соглашаясь со мной ластится щекой об мою ладонь, — Просто мы впервые в ссоре на такой долгий срок, я боюсь что между нами многое изменилось, атмосфера станет напряженней, слова будут подбираться с умом прежде чем вылететь из уст.
— Боишься, что вы отдалились?
— Да, — выдохнув мне в лицо отпускает первую слезинку, стремительно катящуюся к моему пальцу, — Никогда не говорила этого, но мне страшно, если он выберет не свою дочь, а незнакомку приведенную в дом.
— Детка, Сергей Романович всегда останется твоим отцом, — обхватив руками её лицо приподнимаю голову, — Даже если вы не помиритесь он не променяет тебя на другую женщину. Тот кто двадцать лет воспитывал дочь, просто не сможет бросить её на произвол судьбы.
Улыбнувшись сквозь слезы тянется к моим губам оставляя влажный, с привкусом соли поцелуй. Захватив в плен её губы подхватываю под попу усаживаю на прохладную каменную поверхность.
— Паш, мука, — промычав в губы пытается отстранится.
— Плевать, — оттолкнув пачку муки ворую еще один, не менее развратный поцелуй.
Я не хочу сегодня, да и в такой момент овладевать моей маленькой, но довести её до изнеможения, вполне.






