Глава 2. Кадер
Вечером резко похолодало, ветер проникал под одежду, с намерением частично оголить части моего тела. Я добежала до дома, светильник надо входом не горел, поэтому пришлось ориентироваться по свету от фонарного столба. Навалилась всем телом на дверь, она не поддалась, толкнула ещё раз, изнутри послышался звон стекла.
Кое-как отодвинув дверь, стараясь не повредить хрупкую помеху, чтобы потом не собирать осколки, вошла
в дом и включила свет. Моему взгляду предстал маленький коридор, на полу которого валяется тонкое пальто бежевого цвета, под дверью же обнаружилось несколько пустых стеклянных бутылок. Одну взяла в руки, темное стекло, пиво, это даже немного порадовало меня, от пива он вполне адекватен.
Я сбросила с ног босоножки, застежка которых расстегнулась еще по дороге, но из-за спешки и быстрого шага закреплять её я не стала, и прошла на маленькую кухоньку, по пути захватив пальто.
В животе урчало, за всю смену я так и не поела, открыв холодильник, увидела пару яблок, полупустую сковороду со сгоревшими макаронами. Выпрямилась и захлопнула низкий холодильник, размышляя, куда делась вся еда. Вчера я потратила последние деньги на продукты и наготовила на неделю вперед.
Из крохотной кухни, в которую вмещался крошечный холодильник, две тумбочки и плита, я вышла в столовую, которая раньше являлась гостиной, но так как стол на кухню не вмещался, мы решили, что
гостей у нас не бывает, вместе время не проводим, а питаться мы ещё не перестали, поэтому столовая нам нужнее.
Продолговатый стол, предназначенный для большой семьи, завален блюдами, в центре стола же обнаружилась ещё одна бутылка, на дне которой плескался спирт. За столом обнаружился и отец, развалившийся на стуле, левая рука его свисала вниз, а правая погрузилась в хрустальную салатницу, в которой осталась небольшая горстка тонувшего под отстоявшимся майонезом салата с мясом и редькой.
Видимо папа захотел устроить себе застолье, выложил всю еду из лотков в праздничные наборы, разложил столовые приборы на трех человек, но в его голове что-то переклинило, и он просто напился.
Сейчас он спит, развалившись на стуле со спинкой, и храпит. Ещё бы, выпить бутылку разведенного с водой спирта и бутылок пять пива, даже для него это много. Возле его тарелки стоит календарь, где отмечено сегодняшнее число красным цветом.
Каждый год он покупает календарь и выделяет красным маркером пятнадцатое мая, и в этот день обычно не возвращается домой, приходит он ближе к двадцатому числу. В этом году я замоталась на работе и не вспомнила о сегодняшнем
дне, иначе бы и вовсе не ждала его.
Видимо, в голове отца щелкнуло что-то новое, поэтому он решил накрыть для нас семейный ужин, забыв, что семьи у нас и нет.






