– Бар без охраны – это, конечно, злачное место, – размышляю и принимаюсь за подготовку рабочего места. – Но справимся, Кать. Не нервничай.
– Надо, что ли, объявление дать, – вздыхает Катя. – Как же не вовремя, а? Димка меня ошарашил своим увольнением. Теперь пойди найди надежного человека, а у меня кредиты…
Катя бухтит себе под нос, а я наблюдаю за ней, прячась в безопасности своего убежища.
– Найдем, не переживай. Не каждый вечер у нас такое безумие творится, как вчера.
И это правда: бар «Ирландия» – спокойное место, тихое и ламповое. Его очень любят студенты, и, как правило, они ведут себя сдержанно. Просто, как оказалось, «Орлам» нельзя выигрывать. Ну, либо нам нужно закрывать бар на санитарную обработку в таких случаях.
– Ладно, Дима еще пару смен отработает, – наконец успокаивается сестра. – Разберемся.
Катя снова становится самой собой: легкой и воздушной, и я, выдохнув с облегчением, заканчиваю подготовку к смене и, махнув сестре, забираю очередную чашку с кофе и скрываюсь в нашей комнате отдыха. Может быть, сейчас перестану засыпать на ходу? Или думать о Мирославе. Может быть, его голос перестанет меня мучить наконец? Захлопываю дверь, приваливаюсь к ней спиной, выдыхаю с облегчением. Оказавшись в комнате персонала, в полном одиночестве, могу почувствовать себя наедине со своими мыслями, только они похожи на сбесившихся лошадок, не успокоить. Перед глазами встает Мирослав. Его лицо, раны, заклеенные пластырями, ссадины, которые обрабатывала антисептиком.
Необычная радужка глаз, которой хотелось любоваться. Кто его избил? Судя по ссадинам на костяшках, второй стороне конфликта тоже неслабо досталось.
А еще я ищу ответ на один-единственный вопрос, но так и не могу его найти: почему я так отреагировала на его голос? Почему хотелось, чтобы он говорил еще и еще, хотя раньше со мной такого никогда не было – я вообще не очень влюбчивая, а отношений откровенно сторонюсь. Возможно, просто не верю, подсознательно сомневаюсь, что кто-то сможет рассмотреть во мне не только девочку со шрамами… не знаю, да и не нравился никто никогда, хотя вокруг много симпатичных и свободных парней. Просто не вокруг меня.
Отлипаю от двери, иду к диванчику, располагаюсь на нем с комфортом: закидываю на мягкое сиденье ноги, подгибаю их под себя, делаю глоток крепчайшего кофе без грамма сахара, сижу, глядя в одну точку и медленно моргаю, но голоса по ту сторону двери снимают сонливость как рукой. Первым узнаю голос Кати – он журчит, разливается вокруг, успокаивает. Следом слышу Диму – его голос похож на рычание, парень глотает слоги, торопится что-то пояснить. Но есть еще чей-то голос – голос, который я не узнаю.






