— Ваше сиятельство, прошу вас подождать. Его императорское величество скоро вас примет. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обратитесь к слугам.
— Благодарю, — улыбнулся я и прошел вглубь помещения, чтобы как следует осмотреться.
Это была знаменитая Малахитовая ротонда. Круглую комнату украшали восемь колонн из уральского камня. Основание тоже сделано из российских самоцветов — мрамора, гранита и других пород. Ротонду богато украсили позолоченными деталями, но больше всего меня поразил купол. Он был искусно выложен синим камнем, а в его центре на самой вершине было круглое отверстие. Такие я не раз видел в Контантинополе. Купол венчал орел, державший в когтях семь знамен.
В Ротонду выходило несколько дверей, и я знал, что этот зал связывал парадную и частную части дворца.
Шагая по мозаичному паркету, я замедлился, услышав разговор на повышенных тонах из-за закрытых дверей.
Спорили мужчина и женщина, причем фонтанировала эмоциями именно дама. Я не смог разобрать
слов, да и подслушивать на глазах у лакеев было бы совсем нагло, так что отошел подальше.
И все же в Зимнем кипели страсти. Ну еще бы.
Я едва успел вернуться под купол Ротонды, когда двери распахнулись, и из них вышли Ирина с Матильдой. Мило, однако. А я все думал, куда они запропастились с раннего утра…
Матильда наградила меня суровым взглядом и зацокала каблуками по паркету. Шедшая за ее спиной Ирка лишь подмигнула мне.
«Потом найди меня», — бросила она ментально и поспешила за баронессой.
Секретарь пригласил меня войти и объявил о моем прибытии.
— Михаил Николаевич Соколов.
Уже отсюда я видел красоту, поражавшую воображение.
Это была Малахитовая гостиная. Самая парадная комната из личных покоев императорской семьи. Что ж, жест я оценил: мне оказали честь и подчеркнули мой статус, пригласив в частные покои, однако дали понять,
что борзеть не следовало.
Как только я вошел, двери за моей спиной закрылись с тихим стуком.
Да уж, малахита не пожалели. Колонны, пилястры и камины были убраны уральским камнем. Сочетание зеленого с обильной позолотой свода, дверей и других элементов вызывало восторг. Окна и стены были задрапированы алым бархатом, и все вместе создавало ощущение торжественности.
Император стоял у окна возле массивной малахитовой же вазы. За его спиной стену украшала искусная роспись в виде трех женских фигур. Услышав мои шаги, государь повернулся ко мне и направился мне навстречу.
— Ваше императорское величество, — я поклонился по всей форме.
Но государь явно пренебрег этикетом и дотронулся до моего плеча.
— Поднимитесь, Михаил Николаевич. Полагаю, после всего, что вы для меня сделали, кланяться вам не пристало.
Я чуть не закашлялся от такой демократичности.






