— Я запрещаю тебе мне врать! — и мои слова, словно повисли в воздухе, потяжелев, став осязаемыми. — Я хочу, чтобы ты сказал правду!
— Aeterna oblivionis, — не торопясь, проговорил кот, подчиняясь помимо воли. — Состояние вечного забвения. Сон без сна, смерть без смерти. Это древняя магия, Мира, позабытая в виду запрета на её использование. Из состояния вечного забвения невозможно вернуться. Твоя мать, словно запертая в замке принцесса, только вместо замка — её собственное тело.
— Это правда? — со стоном неверия обратилась я к маме.
— Да, — признала она, а на лице — скорбь и бесконечное понимание. — Именно поэтому я так рвалась к тебе и иногда ты меня даже слышала, но, к сожалению, не понимала, что происходит. Я хотела рассказать тебе всю правду, рассказать, кто рядом с тобой. Предостеречь. Ты должна была узнать, кого называешь отцом. Кому ты веришь, как себе. И даже больше, чем себе.
— И я узнала, — ноги были как чужие, но все же мне удалось устоять. — Узнала, что у меня есть старшая сестра! Что моя мать — почти богиня, которую не убили, но и не спасли! И теперь она одновременно ни живая, и ни мертвая! И что мой отец… мой… отец…
Договаривать не стала, казалось, стоит только
произнести это в слух, как то, во что я не хочу верить больше всего на свете, окончательно станет правдой.
— Мой папа — демон, — хохотнул кот, постепенно возвращаясь к себе прежнему. — Отличное название для романа. Тебе стоит засесть за написание одного такого.
— Прекрасный совет! — огрызнулась я. — Сразу же этим займусь, как только разберусь со всеми остальными родственными связями, — и тут кое — что вспомнила. — Погоди, а бабушка? Она… кто? Баба Яга? Медуза Горгона? Чупакабра?
— Нет, просто человек, которого с помощью магии заставили забыть, как выглядит её настоящий сын.
— Одним чудовищем меньше, — выдохнула я с облегчением.
— Чудовищем можно стать разными способами, Мира, — наставительно заявила мама, и в её голосе проявились типично родительские нотки. Но меня это не разозлило, наоборот, навеяло ощущение домашнего уюта. — Ты должна четко понимать, где враги, а где друзья.
— В друзьях у неё отличные ребята ходят, ага, семеро демонов, — тут же наябедничал кот. — И не каких — нибудь, а высокородные!
— Мира! — потребовала объяснений мама.
Я поморщилась, а Сократ продолжил докладывать:
— Одного
из них, кстати, зовут Тай. Тай Сатус. Тот самый.
Мама больше не кричала, а глядела на меня с упреком, уперев руки в боки.
— Мирослава…
— Прежде, чем ты начнешь меня воспитывать, — поторопилась высказаться я, — вспомни, пожалуйста, что в этот мир меня наглая котья морда затащила, обманом, между прочим, а про то, что мы с семьей правителя Аттеры состоим в родстве, я узнала только сейчас!
— Мира…, — мамины глаза строго сузились.






