— Леди Элеонор, — мягко начал Эйсонас, в несколько широких шагов приближаясь к столу главы Академии, одновременно загораживая её от меня своей широкой спиной. — Если вы позволите, я бы хотел переговорить с вами наедине.
— Не вижу в этом смысла, — решительно отрезала блондинка и я явственно услышала, как осыпаются, звеня, кристаллы льда, ударяясь об пол.
Тряхнула головой, отгоняя наваждение, и продолжила прислушиваться к диалогу, который с каждой минутой становился все занятнее.
— Я знаю, зачем вы здесь, — чуть повысив тон, решительно оборвала леди главного рыцаря в заводной тройке местной правоохранительной элиты. — Вы хотите забрать мою ученицу, потому что не справились с собственными обязанностями и допустили гибель еще одной колдуньи.
Эйсон вновь попытался что-то вставить и вновь — неудачно, потому что, кажется, леди Элеонор, метафорически говоря, уже закусила удила.
— Ландграф Эйсонас, по-вашему, я своих студенток, как цыплят, вывожу? И у меня нескончаемый ресурс обученных колдуний всегда под рукой?
— Я вовсе не…, - начал было рыцарь, но был перебит.
— Тогда почему вы считаете возможным, погубив одну мою ученицу, тут же забрать другую, отправив умирать? — послышался скрип деревянных ножек и
леди Элеонор выпрямилась во весь свой немалый рост, чтобы взглянуть рыцарю глаза в глаза.
А я мысленно поразилась тому, как эта женщина способна транслировать в мир не только арктический холод, но и силу. Величина её личности была такова, что едва она поднялась, как меня пробила дрожь, добравшись до самых почек. На неё хотелось смотреть, не отрывая взгляд и не дыша, впитывая эту силу… забирая её себе.
— При всем моем уважении, — наконец, смог вымолвить парень, который, если верить Сократу, а я ему верила, по совместительству являлся инкубом. — Вы неверно поняли мои намерения. Я вовсе не собираюсь забирать мисс Мирославу. Но нам нужна её помощь, без которой, увы, мы не справимся. Вы же понимаете, что застава в Межмирье — один из ключевых переходов, который со смертью мисс Милены лишился защиты и контроля. И мы не можем бросить его без присмотра.
— О чем вы говорите? — коротко выдохнула директриса, которую от меня по-прежнему скрывали слишком широкие плечи некоторых назойливых товарищей.
— Я говорю о tradendae sanguinem, — быстро отчеканил рыцарь и кабинет накрыло гробовой тишиной.
***
— Ни в коем случае не позволяй им сделать это! — налетел на меня Сократ, едва я распахнула дверь в спальню в общежитии.
— Ты вернулся, — устало улыбнулась я, падая на кровать и больше всего на свете желая лечь,
укутаться в одеяло, как в кокон, и уснуть, а проснуться уже дома, разбуженной грохотом посуды на кухне, которым всегда сопровождались папины попытки приготовить завтрак.






