Если у вас в мозгу появилась картина, как могучий звездолет выходит из «гипера», «варпа» или на худой конец нуль-пространства и сбрасывает меня на планету в мега крутой десантной капсуле, спешу разочаровать.
Никакого пафосного приземления с превращением в пыль пары-тройки городков, последующей аннигиляции всего сущего с целью продвижения «доброго-вечного» не было.
Отсутствовали и пентаграммы призыва, начертанные кровью девственниц или хотя бы аналогами местных козлов. Наверное, забавно было бы очутиться посреди ряженых и начать задвигать за благо во всем мире.
Но нет, все выглядело гораздо прозаичнее: в пространстве открылась бездонно-черная дыра, а из неё неуклюже вывалился сгусток энергии с глазами. Спросите почему с глазами? Ну я же как-то вижу. Причем так, как привык, а не на все триста шестьдесят градусов, поэтому моё воображение упорно дорисовывает бесформенному облачку глазки.
— Ты
там опять сам с собой разговариваешь? — раздался откуда-то сбоку голос наставника. — Соберись и вспомни то, о чем я тебе говорил. Ты теперь куратор этого мира. Если погибнет он, умрешь и ты.
— Да помню. На брифинге все уши прожужжал, — проворчал я, с нетерпением дожидаясь момента, когда разрыв схлопнется, отсекая от меня этого нудного типа.
Подумаешь, планета, на которой уже пропали два куратора. Подумаешь, что в случае смерти меня воскрешать уже не будут. Не каждый сможет похвастаться, что целая планета стала его могилой.
— Ты бесполезен, — вздохнул наставник. Видимо, все-таки допек я его. От одной только мысли об этом на душе становилось тепло.
Еще раз нудно повторив о великой ответственности за сохранность данного мира, он пропал из этого участка Млечного пути, оставляя меня наедине с Космосом. Непередаваемое ощущение.
Сторона планеты, на которую я смотрел, освещалась Солнцем, позволяя
мне разглядеть очертания континентов и больших островов. Где-то на экваторе бушевал огромный циклон, скрывая под собой значительную часть одного из материков. По закону подлости меня должно было забросить в самый центр урагана, но, к моему удивлению, понесло в другую сторону.
Планета стала стремительно приближаться, скачками увеличиваясь в размерах. Обычно поверхности я достигал в течение десяти — пятнадцати минут, а потом еще около получаса искал того беднягу, что вот-вот погибнет и сможет сгодиться в качестве носителя.
Точнее, искал не я, а программа, вложенная в мою неосязаемую оболочку. Для меня же потенциальные жертвы виделись столпами света, бьющими в небо. Впрочем, я обычно на них не смотрел, разглядывая новый для себя мир и живущих в нем людей.
Вот только сейчас моя скорость уменьшилась. Я словно погружался в ванну, наполненную прозрачным гелем.






